Диверсификация досугового общения: сущность и специфика

Современное общество характеризует динамика всех сторон общественной жизни: политической, экономической, социальной, духовной и т. д. Контекст данных условий детерминирует необходимость их рефлексии при анализе современного состояния и прогнозирования развития социально-культурной деятельности и досугового общения.

В качестве всеобщей характеристики и метапринципа разнообразных преобразований в обществе выступает термин диверсификация, используемый в различных отраслях знания, определяющий тем самым его терминологическое многообразие, полисемичность.

В словаре иностранных слов  диверсификация (лат. diversus – ‘разный’ и facere – ‘делать’) определяется как «разнообразие, разностороннее развитие» [301, с. 162], задавая таким образом вектор анализа диверсифицируемых явлений, их элементов и признаков.

Диверсификация в трактовке философского словаря  – самоорганизационный процесс увеличения разнообразия в данной локальной области более широкого целого; процесс расширения структурных особенностей и свойств или функционального предназначения (потребительских качеств) производимого продукта или средств воздействия на него в ходе его создания, обогащения его содержания и характера труда через рост его внутреннего разнообразия в сфере культуры и искусства, в зонах рекреации (отдыха) и т. п.; расширение (экстенсивное и интенсивное) профильности промышленных предприятий и объединений; отпочкование дочерних фирм от головной фирмы или предприятия, объединения или концерна с ростом ассортимента, объема и видов услуг [342]. Наука об изменении и стабилизации разнообразия – диатропика.

Диверсификация как явление характеризует все сферы общественной жизни, однако наиболее рельефно проявила в экономике в середине 50-х гг. ХХ в. и нашла выражение в усилении и концентрации производства как на уровне отдельных отраслей, так и тенденций развития мирового рыночного хозяйства, непредсказуемости изменений характеристик внешней среды, включающих в себя политику, экономику, науку, технику, технологии и т. д. Данные обстоятельства потребовали осмысления новых реалий, вызвали научный интерес, обусловили выход за рамки стандартных подходов к анализу и определению перспектив развития производства в условиях формирования рыночной экономики.

Диверсифицированные предприятия экономики (по сравнению с недиверсифицированными) отличаются прежде всего рефлексией на происходящие изменения и адекватностью реакций на них, выражающихся в развитии номенклатуры выпускаемой продукции (или услуг), технологий рынков сбыта, что влечет за собой изменения в организационных, производственных структурах, в управлении производством, в развитии внутрифирменной культуры, рекламной политики, в изменении отношения к потребителям производимых товаров и услуг, форм и методов работы с ними и т. д.

Трансформация сферы культуры в отрасль индустрии детерминирует распространение общеэкономических изменений на данную отрасль. В этой связи диверсификация в отрасли культуры рассматривается в нескольких плоскостях и определяется следующим образом:

Ÿ  диверсификация как расширение номенклатуры выпускаемой культурной продукции, ассортимента культурных услуг;

Ÿ  диверсификация как разнообразие, расширение деятельности учреждений культуры;

Ÿ  диверсификация как перестройка производственной деятельности учреждений культуры, ее расширение, взаимопроникновение на внутриотраслевом уровне;

Ÿ  диверсификация как условие, обеспечивающее стабильное положение учреждений на рынке производства культурной продукции и услуг.

Диверсификация управленческих подходов к производству культурных услуг обусловила утверждение междисциплинарной методологии менеджмента. Диверсификация отрасли культуры определила в свою очередь необходимость обучения специалистов по данному направлению, уровень подготовки которых должен адекватно отражать динамические процессы данной отрасли, соответствовать потребностям рынка вакансий. Это обусловило стремительное раз-
витие сферы образовательных услуг, появление новых специальностей, изменение образовательных программ и технологий обучения
и т. д. Диверсификация стала предметом исследования педагогической науки.

Значительный вклад в исследование диверсификации высшего профессионального образования в сфере культуры и искусства внесла Е. К. Кудрина, рассматривающая диверсификацию образования в контексте современной стратегии развития общества. Диверсификация определяется исследователем как качественно новое социально-педагогическое явление, отражающее одно из направлений реформирования образования.

В качестве инвариатных атрибутов диверсификации в сфере образования Е. К. Кудрина выделяет такой признак, как «разностороннее развитие», характеризующий горизонтальную и вертикальную плоскости данного признака. Среди важнейших признаков диверсификации рассмотрены: объект диверсификации в сфере образования, в качестве которого выступают деятельность, производство, финансирование; цель, направленная на ослабление влияния социально-экономических кризисов, их преодоление посредством реформирования систем образования, расширения номенклатуры специальностей, совершенствования образовательных программ, форм, технологий обучения; средства, к которым относятся разностороннее развитие, изменение технологий и организации деятельности образовательных учреждений, появление новых учреждений; распределение финан-
совых потоков и объектов вложения капитала; результат – как
возникновение диверсифицированных образовательных учреждений с новыми системами, формами и технологиями обучения, измененным характером и содержанием образовательных услуг и т. д. [177,
с. 94–95].

Исследование Е. К. Кудриной послужило основанием для теоретического переосмысления и стратегического преобразования системы подготовки специалистов социально-культурной сферы, определило векторы, системную перестройку организации образовательных вузов культуры.

Диверсификации системы непрерывного образования в социально-культурной сфере посвящено исследование Т. Э. Мангер [213, с. 18]. Автор объясняет ее актуальность наблюдающимся кризисом ценностной системы личности в условиях модернизирующегося общества и возникающей в этой связи необходимостью в создании качественно новой системы непрерывного образования в социально-культурной сфере и выявлении особенностей диверсификации образовательной функции социально-культурной деятельности.

Рассмотренные подходы к изучению диверсификации указывают на следующие аспекты данного понятия:

  • широту применения, полисемичность;
  • его инвариантную составляющую, характеризующую динамику локальных процессов, нашедшую выражение в таких атрибутах, как разностороннее развитие, изменение, разнообразие;
  • на трактовку данного понятия на уровне его операционализации и наполнения содержанием, заданным проблемой и методологией исследования, что позволяет выделить вариативные составляющие диверсификации;
  • на перспективность исследований диверсификации различных явлений общественной жизни как рефлексии происходящих перемен, их учет в управлении преобразованиями – созданием диверсифицированных (модифицированных, новых, не имеющих аналогов) продуктов, услуг, технологий деятельности и т. д.
  • на системность данного явления, которая проявляется в характеристиках как локальных (частных) явлений, так и на всеобщем (целостном) уровне.

Досуговое общение и его диверсификация (частное проявление диверсификации) характеризует все сферы современного общества, что требует в этой связи системного подхода к исследованию данного явления. Это делает необходимым рассмотрение системы факторов, образующих контекст и детерминирующих диверсификацию досугового общения.

В рамках культурологического подхода досуговое общение определяется как процесс обмена его субъектами культурными смыслами, производство ими вариаций (конфигураций) новых культурных смыслов. Досуговое общение разворачивается в пространстве культуры и по поводу культуры, в этой связи на него оказывают влияние динамические процессы, характеризующие развитие культуры.

Одним из важнейших факторов динамики культуры, обусловливающих ее диверсификацию, является культурогенез. Вопросы культурогенеза находят отражение в исследованиях А. Я. Флиера, М. А. Полетаевой, Э. А. Орловой, С. И. Иконниковой, А. Я. Пелипенко, В. П. Козловского, Г. Спенсера, Л. Моргана. Э. Тайлора, Ф. Энгельса и др.

Культурогенез, по определению А. Я. Флиера, – один из видов социальной и исторической динамики культуры, заключающийся в порождении новых культурных форм и их интеграции в существующие культурные системы, а также в формировании новых культурных систем и конфигураций. Сущность культурогенеза – в процессе постоянного самообновления культуры не только методом трансформации уже существующих форм и систем, но и путем возникновения новых феноменов, не существовавших в культуре ранее. Культурогенез отличается своей перманентностью, основная причина данного явления – необходимость в адаптации человеческих сообществ к меняющимся условиям жизни путем выработки новых форм (технологий и продуктов) деятельности и социального взаимодействия (вещей, знаний, представлений, символов, социальных структур, механизмов социализации и коммуникации и т. п.). Существенную роль в процессе культурогенеза играет также индивидуальный творческий поиск (в интеллектуальной, технической, художественной и иных сферах) [344, с. 110].

Под формой досугового общения следует понимать акт социально-культурного взаимодействия субъектов, а также результат, полученный в ходе данного взаимодействия, выраженный в создании новых (или актуализации, трансформации прежних) культурных смыслов; как способ развития и консолидаци субъектов.

Культурогенез как вид социальной и исторической динамики проявляется в досуговом общении в его диверсифицированных формах, их содержательном (культурно-смысловом, ценностном, нормативном) наполнении. Возникновение новых форм, видоизменение ранее существующих выступает в качестве рефлексии происходящих социокультурных изменений, является следствием креативной деятельности субъектов, разработки и внедрения инновационных технологий специалистами социально-культурной деятельности.

Содержание и способ взаимодействия находят воплощение в нескольких аспектах: материальном (новая вещь, преобразованная территория, продукт прикладного творчества и т. д.), интеллектуальном (знание, мировоззрение), эмоциональном (впечатление, чувство, фантазия), психологическом (потребность, желание, интерес, мотивация), информационном (знак, символ, текст, обряд, церемониал), регулятивном (норма, закон, канон, эталон, традиция), социально-струк-
турном (форма организации людей) [348, с. 40].

В социально-культурной деятельности, в ее частном проявлении – досуговом общении форма предстает как культурно-досуговое событие, вбирающее в себя все означенные аспекты культурной формы. Событие досугового общения лишь в том случае будет иметь креативный, развивающий, консолидирующий характер, если оно отвечает потребности субъектов в новизне, оригинальности, возможности встречи со значимым другим, выступающим потенциально в качестве образца культурной идентичности, встречи с культурными значениями содержания события, обладающими характеристиками маркеров идентичности.

Современная культура, определяемая культурологами как явление поликультурное, указывает на высокую степень своей диверсифицированности, т. е. характеризуется как разностороннее и разнообразное. При этом в многообразии культурного контекста можно обнаружить позитивные и негативные, конструктивные и деструктивные элементы. Диверсификация как бесконечное множество культурных смыслов, с одной стороны, обусловливает возможность ничем не ограниченной свободы их выбора, а с другой – затрудняет этот выбор. Недостаточный культурный опыт, несформированная или неустойчивая идентичность личности, отсутствие внешней доминирующей культурной идентичности как общепринятого паттерна, ориентира, влечет за собой неверный или случайный выбор, заполнение образца идентичности личности как некоего вакуума культурными смыслами, чуждыми гуманной сущности человека.

Форма и ее содержание приобретает ценностное значение в зависимости от широты и интенсивности включения культурных смыслов в практику человека. Ценностные тождества образуют субкультуры определенных групп людей, обусловливают специфику их досугового общения.

Таким образом, культурогенез (как и формогенез – его проявление) представляет собой дихотомичный процесс, связанный, с одной стороны, с самообновлением форм, а с другой – с инновационной деятельностью субъектов по созданию новых и трансформации ранее существующих форм досугового общения, что обусловливает высокую степень их диверсифицированности.

К положительным эффектам диверсификации содержания и форм досугового общения необходимо отнести следующие:

  • содержательное и формальное разнообразие досугового общения детерминирует неограниченные возможности для субъектов при выборе культурно-смысловых оснований взаимодействия со значимым другим (другими) и миром;
  • разнообразие форм досугового общения обладает значительным потенциалом в консолидации его субъектов на культурно-смысловом уровне – как совпадение, сочетание их идентичности;
  • разнообразие форм досугового общения эвристично по своей сути, так как обусловливает, открывает новые связи с собственным я, с другими, с миром;
  • вариативность содержания, разнообразие форм досугового общения детерминирует развитие креативности его субъектов, принимающих нестандартные решения, комбинирующих, конструирующих культурно-смысловые картины мира, демонстрирующих свою культурную компетентность, гибко и оперативно моделирующих интеракции, создающих эмоциональный фон, принимающих на себя ответственность за процесс и результаты общения.

В то же время наряду с положительными эффектами следует отметить ряд аспектов, затрудняющих досуговое общение:

  • энтропийный характер процесса самообновления форм досугового общения обусловливает ситуации неопределенности, случайности, стихийности в выборе его содержания, субъектов;
  • недостаточно высокий уровень развития культурного опыта, культурной компетентности субъектов досугового общения, их культурно-смысловая, ценностная неопределенность затрудняет выбор ими векторов развития культурной идентичности, а также партнеров по общению;
  • культурно-смысловые девиации выражаются в случайном выборе идентичности, отчуждающем субъектов досугового общения от сущности собственного «я», от других, от мира; в создании солидарностей деструктивной направленности;
  • манипуляции организаторов досугового общения культурными потребностями субъектов определяют их однонаправленную, выгодную производителям услуг интенциальность, навязанную, ложную идентичность, отчуждающую субъектов от их сущности, друг от друга.

Позитивные и негативные эффекты диверсифкации культурно-смысловых, ценностных оснований досугового общения образуют поле противоречий, требующих педагогического управления данным процессов.

З. Бауман, исследуя проблему идентичности, отмечает, что она изменила свой облик и содержание. Прежде перед человеком, направление движения которого было задано извне, стоял вопрос: «Как попасть туда-то?», а теперь вопрос заключается в выборе пути: «Куда мне идти? Куда заведет меня дорога, по которой я иду?» другими словами, проблема состоит в выборе, обретении идентичности, в ее признании окружающими. В умении вовремя сделать другой выбор, если выбранная ранее идентичность потеряла ценность или привлекательность [28, с. 185].

Современное общество характеризует глобализация – процесс всемирной экономической, политической информационной и культурной интеграции и унификации. Глобализация выступает в качестве естественно-исторического процесса, который носит системный характер, т. е. охватывает все стороны жизни общества. Глобализация характеризуется мировым разделением труда, миграцией капитала, человеческих и производственных ресурсов в масштабах всей планеты, стандартизацией законодательства, экономических и технологических процессов, а также сближением культур разных стран.

Глобализация выступает как объективный, объемлющий все происходящие процессы и явления фактор, обусловливающий их диверсификацию. Образуя целостность всемирного масштаба, систему, определяющую взаимосвязь, взаимообусловленность всех входящих в нее элементов, глобализация детерминирует специализацию и высокую степень изменчивости, разностороннего развития данной системы, характеризующейся высокой степенью синергейности.

Глобализация является предметом исследований различных наук, поскольку самые разноплановые явления испытывают ее воздействие, она выступает в качестве фактора их функционирования и развития.

Различным аспектам исследования глобализации посвящены работы А. Б. Вебера, Ю. Тишнера, Е. Н. Князевой, С. П. Курдюмова, Э. В. Барковой, М. Г. Алиевой, Ф. Н. Юрлова, И. А. Мальковской, И. В. Бестужева-Лады, С. Л. Удовика, З. Баумана, Е. В. Рощупкиной, Р. Яновского, М. Мунтяна и других ученых.

Философы при исследовании глобализации делают акцент на универсализации человеческих ценностей, вопросах возникновения и развития мировой цивилизации, создании новой научной картины мира.

Р. Яновский отмечает, что глобализация является движущей силой нашего времени, без которой нельзя понять сущность современных экономических, политических и духовных процессов. В качестве глобальной проблемы XXI в. автор рассматривает духовный синтез, объединение людей в преодолении бедности, насилия и терроризма, что возможно только с фундаментальной переоценкой ядра убеждений, определяющего поведение людей [379, с. 13].

Экономическая наука сосредоточила свои усилия на разработке пяти направлений: финансовой глобализации, становлении и укреплении глобальных транснациональных компаний, регионализации экономики, интенсификации мировой торговли и тенденциях конвергенции.

Географы в исследованиях глобализации выделяют два феномена:

  • глокализацию (от glock – ‘колокол, ограниченное пространство, в котором слышны удары колокола’) как процесс транснационализации, сочетающий глобальную централизацию с локальными экономическими интересами;
  • образование «экономических архипелагов» – ассоциаций крупнейших городов-мегаполисов, создание метапространства, вовлекающего в себя все человечество и всю планету.

Историки рассматривают глобализацию как один из этапов
развития капитализма или в целом человеческой цивилизации. А. Я. Флиер в очерке «Страсти по глобализации» отмечает, что процессы этнокультурной локализации и транскультурной глобализации являются естественными и постоянно действующими, взаимодополняющими и взаимобалансирующими тенденциями социокультурной жизни человечества. По мнению ученого, с одной стороны, процессы этнической и социальной локализации поддерживают необходимое культурное разнообразие человечества, являются условием его исторического выживания, а с другой – процессы социокультурной глобализации препятствуют дифференциации человечества на множество этнических и социальных групп, не способных к самостоятельному выживанию, что обусловливает интеграционные процессы в мировом сообществе. Благодаря этим двум процессам, с точки зрения автора, поддерживается социально-историческая целостность и культурное разнообразие человечества [345, c. 160].

Социологи при изучении глобализации обращают внимание на влияние процессов универсализации культуры на образ жизни людей разных стран и регионов, их сближение. Глобализация в контексте данной трактовки выступает в качестве многостороннего процесса взаимопроникновения, взаимообусловливания структур, культур и субъектов в мировом масштабе, сжатия мира в одно целое, состоящее из локальных частей.

Одним из эффектов глобализации является создание единого информационного культурного пространства, характеризующегося поликультурной насыщенностью, унификацией, ставящей под угрозу самобытность этнических, национальных (локальных) культур, высокой степенью синергийности данного пространства, что обусловливает неограниченную свободу самоопределения личности и одновременно затрудняет его.

Э. В. Баркова отмечает, что необходимо изучение внутренней меры глобализации, создание культурной матрицы как инструмента регулирования синергийных процессов глобализации, обеспечения относительной устойчивости общечеловеческих ценностей, человечности и гуманизма [392].

Однако в условиях становления транснационального мира изменяется сам человек, трансформируются его ценности, мировоззрение, способы взаимодействия с другими людьми, с миром, что существенно ограничивает возможности создания подобной матрицы, скорее, речь может идти об ориентирах, навигации в диверсифицированном культурно-смысловом пространстве. Особенно рельефно диверсификация проявляется в досуговом общении, которое не укладывается в конкретные рамки.

Глобализация детерминирует высокую степень диверсификации досугового общения, что доказывают следующие аспекты:

– формирование общества как открытой системы обусловливает поликультурность, смысловое разнообразие содержания досугового общения, свободу выбора культурных смыслов и субъектов данноо процесса;

– развитие глобального информационного пространства, медийных, компьютерных технологий снимают ограничения территориального характера, обеспечивают эффект присутствия «здесь и сейчас», причастности к происходящим событиям и их участникам; развитие Интернета обусловило новые реалии досугового общения, его виртуализацию, диверсификацию содержания, форм, технологий, средств (языка, в частности);

– мультикультурность как проявление глобализации, выражающаяся в интернационализации информационного, художественного и вещевого окружения современного человека и толерантности к представителям иных культур, в развитии массовой культуры, имеющей объединяющее значение вне зависимости от этнической, национальной принадлежности и выводящей досуговое общение за рамки национальной принадлежности его субъектов;

– человеческое измерение глобализации проявляется в развитии индивидуализма, а именно: в субъектности, выражающейся в самостоятельности, самодеятельности, креативности субъектов досугового общения, в осознании и реализации ими своей самости и, как следствие, в разнообразии вариаций проявлений индивидуальности и личностных качеств (развитие спектра ролевых амплуа и т. д.);

– диверсификация оснований солидарности людей в условиях глобализации, развитие общностей креативных субъектов (индивидуальностей), принимающих, уважающих друг друга, готовых к сотрудничеству;

– глобализация как новая парадигма развития информационного общества эпохи постмодерна обусловливает широкое разнообразие событий, выступающих в качестве культурных, информационных, социальных поводов для досугового общения.

Вместе с тем глобализация определяет ряд проблемных зон, создающих сложности для участников досугового общения:

– недостаточность культурного опыта затрудняет выбор культурных смыслов, ценностей, субъектов досугового общения (вплоть до потери ориентиров в диверсифицированном культурно-смысловом пространстве, замещения конструктивных смыслов деструктивными);

– развитие веб-технологий, возникновение категории «интернет-жителей» [180, с.72] обусловило проблему интернет-аддикции его пользователей, для которых виртуальная реальность заменяет социальную и дезадаптирует человека в социуме; отмечаемая исследователями Интернета криминализация веб-пространства (обман, мошенничество и т. п.) становится угрозой для безопасности пользователей; подмена реальной идентичности вымышленной (приукрашенной, не соответствующей реальной) создает барьеры для перемещения участников досугового общения из виртуального в реальное пространство;

– наднациональный характер глобального информационного культурного пространства, развитие массовой культуры унифицирует участников досугового общения, отрицание этнических, национальных корней отрывает субъектов от культурного опыта прошлого, нарушает преемственность поколений;

– высокая степень взаимовлияния культур в глобальном пространстве, экспансия как вторжение лавины социокультурного опыта, его доминирование (зачастую связываемого с культурой Америки и стран Запада, их влиянием на культуры других стран) обусловливают культурно-смысловую, формальную диверсификацию досугового общения, его ориентацию на привлекательное «чужое», отличающееся от «своего», утратившего новизну;

– утверждение приоритета индивидуального над коллективным в досуговом общении находит выражение в таких крайних проявлениях, как утверждение себя, своей самости за счет других;

– развитие, культивирование креативности как ключевой характеристики современного человека, делающей его способным к принятию нестандартных решений, преобразованиям и тем самым самодостаточным, не зависящим от других, существенно ослабляют социальные связи и требуют поиска культурно-смысловых оснований, содержания и технологий консолидации креативных субъектов в процессе досугового общения;

Таким образом, досуговое общение в условиях глобализации мирового пространства, с одной стороны, характеризуется высокой степенью диверсификации, обусловливающей его культурно-смысловое разнообразие, возможности развития креативного потенциала и консолидации его субъектов, а с другой – недостаточным использованием ресурсов досугового общения в интенсификации данных процессов.

Глобализация, проявляющаяся в диверсификации артефактов досугового общения, детерминирует необходимость моделирования культурных событий, концентрирующих в себе культурный опыт как по вертикали, обеспечивающей его преемственность, так и по горизонтали, учитывающей его разнообразие – как условия сохранения целостности и развития культурного опыта субъектов данного процесса.

Досуговое общение – социальное явление, интегрирующее в себе процессы, которые происходят в современном обществе, отражающее динамику его развития. Как одно из проявлений динамики выступает изменение социальной структуры общества.

Теории стратификации общества представлены фундаментальными трудами и современными исследованиями П. Сорокина, М. Вебера, П. Штомпки, К. Маркса и Ф. Энгельса, Т. И. Заславской, М. Н. Руткевича, Добренькова, А. И. Кравченко, И. В. Мостовой, И. А. Збарской, Р. К. Тангалычевой, Р. Флориды и др.

Традиционный для советского периода классовый подход и трехчленная модель (рабочий класс, крестьянство и интеллигенция как межклассовая прослойка) в условиях трансформирующегося российского общества утратил и свою актуальность и методологическое значение.

В настоящее время сложилась иная парадигма изучения социальной стратификации: многомерный иерархический подход. В основе теорий стратификации общества лежит учение об отношениях между слоями и классами, главной чертой которых, по мнению большинства ученых, является неравенство.

Социальная стратификация рассматривается как совокупность расположенных в вертикальном порядке социальных слоев по критерию неравного доступа к власти, богатству, образованию и престижу. В этой связи выделяются следующие социальные слои: бедные, зажиточные и богатые. Они образуют крупные общественные страты, которые в некоторых случаях называют классами, имеющими внутреннюю дифференциацию.

Реформационные процессы в экономической и политической жизни российского общества детерминировали высокую степень социальной диверсификации, выражающейся в растущем разнообразии социальной структуры. (Т. И. Заславской на основании эмпирических исследований социальной структуры современного российского общества была построена эмпирическая модель социальной структуры, включающей в себя четыре социальных слоя, объединяющих четырнадцать групп: 1) правящая политическая и экономическая элита – 0,5 %; 2) верхний слой, или субэлита, – крупные и средние предприниматели, директора крупных и средних предприятий, верхнее звено федеральной и региональной бюрократии – 6,5 %; 3) средний слой – мелкие предприниматели, самозанятые, полупредприниматели, фермеры, менеджеры производственной сферы, руководители учреждений бюджетной сферы, специалисты сферы бизнеса и других востребованных профессий, генералы и старшие офицеры силовых структур – 20 %; 4) базовый слой – массовая интеллигенция, полуинтеллигенция, технические работники, работники торговли и сервиса, рабочие средней и высокой квалификации, крестьяне – 61 %; 5) нижний слой (неквалифицированные рабочие, работники без профессий, безработные) – 7 %; 6) социальное дно – хронические безработные, бездомные, беспризорные, бродяги, алкоголики, наркоманы, проститутки, мелкие преступники и другие групп, социально-исключенные из большого общества – 5 % [127, с. 425].)

В данной модели представлена дифференцированная картина стратификационных сдвигов, что свидетельствует о демократизации и либерализации социальной структуры, а также о нарастании социальной поляризации социальных групп и слоев, их диверсифицированности и подвижности, обусловленной возможностями перемещения из одной страты в другую. Следует отметить, что в результате социальной динамики возникают новые основания для дифференциации современного общества. Среди них: возраст, гендер (социальный пол), этнические, расовые различия, территория проживания. Кроме того, выделяют групповую стратификацию (как упорядочение различных групп определенным образом) и индивидуальную стратификацию, основанную на личном достижении, независимо от групповой принадлежности.

В социальной структуре общества как многомерной системе, в которой наряду с классами и порождающими их отношениями собственности, важное место принадлежит статусу.

М. Вебер термином социальный статус обозначает реальные притязания на позитивные и негативные привилегии в отношении социального престижа, если он основывается на одном или большем количестве следующих критериев: образе жизни, формальном образовании, престиже рождения и профессии. Принадлежность к страте может быть представлена субъективным показателем – осознанием и переживанием причастности к данной группе, идентификации с ней, и объективным – доходам, властью, образованием, престижем [64].

Принципиально иным образом объясняет социальное расслоение И. В. Мостовая, рассматривающая данный процесс как символический мир метаигры [233, c. 28]. Исследователь считает, что между индивидами могут устанавливаться функциональные связи, характеризующие их взаимодействие как разнородных индивидов, объединенных необходимостью решения определенных задач совместными усилиями (поддержания, сохранения стабильности собственного мира, ценностей, норм и т. д.). Это обусловливает возникновение определенных статусных групп, солидарностей – неформальной основы социальной организации (общности), в которой особенное значение приобретают индексы, указывающие на определенные статусы, позволяющие «опознавать» и солидаризироваться с подобными себе (нации, народы, религиозные конфессии, профессиональные группы и т. д.). Границы солидарностей определяют идентичность ценностей и норм субъектов, вступивших в коммуникацию.

В культурологической концепции И. В. Мостовой общество рассматривается как поток информационных сообщений, культура – как относительно автономная система трансляции коллективного опыта, социальной информации. Автор приходит к выводу о том, что подход к обществу как «обществу людей» позволяет выявить структуру «действующих лиц», как к «обществу отношений» – структуру «статусной диспозиции», а как к «обществу культуры» – структуру «символической коммуникации» [233, c. 37].

Разделяя точку зрения И. В. Мостовой, отметим, что в основе отношений между людьми как социальными субъектами лежат культурные смыслы, оформленные в символы, определяющие содержание, технологии взаимодействий человека с человеком. Если социальный статус дает четкое указание на положение социального субъекта и предписывает ему границы взаимодействий, выбор маркеров-означений принадлежности к определенному статусу, то культура раздвигает границы статусных установлений и предполагает «нарушение» статусных ограничений, предлагает иные основания для солидаризации социальных субъектов.

Досуговое общение как механизм консолидации базируется на объединяющем социальных субъектов культурно-смысловом содержании. Игровая, креативная природа досугового общения позволяет диверсифицировать социальные роли субъектов, апробировать новые ролевые амплуа, переходы из одного статуса в другой, более привлекательный или престижный. Временное, ситуативное стирание статусных различий, установление культурно-смысловых связей между субъектами способствует диверсификации содержания и форм досугового общения, консолидации его субъектов на основе культурной идентификации.

В условиях социального неравенства диверсифицированной структуры современного общества, разделяющей людей по социальным статусам, следует признать дефицит оснований для их консолидации.

Однако, по мнению Р. Флориды, автора теории креативного класса, «в новом мире нас определяют уже не организации, на которые мы работаем, не местные сообщества и даже не семейные узы. Мы делаем это сами, моделируя свою идентичность в соответствии с различными сторонами собственной креативности» [351, с. 2]. Исследователь выделяет креативный класс, объясняя свою позицию тем, что значительное количество людей зарабатывает на жизнь креативным трудом.

Ядро креативного класса, по мнению Р. Флориды, составляют люди, занятые в научной и технической сфере, архитектуре, дизайне, образовании, искусстве, музыке и индустрии развлечений, чья экономическая функция заключается в создании новых технологий и нового креативного содержания. Помимо ядра, креативный класс включает также обширную группу креативных специальностей, работающих в сфере бизнесе и финансов, права, здравоохранения и смежных областях.

Креативность не ограничивается креативным классом, в любой сфере содержится творческий элемент (производство, сервис и т. д.), от которого зависит результат деятельности. Нарастание креативности как главной характеристики современной эпохи позволяет связывать с ней перспективы, поскольку будущее напрямую зависит от креативных субъектов.

Досуговое общение как явление повседневности в значительной степени зависит от креативности его субъектов. В процессе досугового общения субъекты выражают, апробируют и развивают свою креативую идентичность, получают возможность креативного общения с другими, создания совместных с ними креативных паттернов культурного опыта.

Креативность как индивидуально-личностная характеристика в антропологическом измерении может быть представлена самыми разными аспектами (человек одновременно может быть хорошим рассказчиком, сочинителем, любителем и знатоком различных музыкальных жанров, прекрасным танцором, знатоком национальной культуры, поклонником хорошей кухни, исследователем в какой-либо области, автором проектов, технологий и т. д.).

Разнообразие проявлений креативности как характеристики досугового общения определяет высокую степень его диверсификации. Креативность обеспечивает социально-стратификационную мобильность, которая наиболее рельефно видна в артефактах досугового общения, объединяющих субъектов не по статусной принадлежности, а по признаку креативного подхода к развитию культурной идентичности, созданию ими новых культурно-смысловых оснований взаимодействия.

Досуговое общение выступает в качестве механизма развития новых форм общественных связей адекватных для креативной эпохи. Досуговое общение как социально-культурное явление представля-
ет собой комплекс условий для развития социальной толерантности
и сотрудничества между лицами различных социальных страт, а также детерминирует высокую степень социально-стратификацион-
ной мобильности (статусной, возрастной, этнической, территориальной и т. д.).

Вполне понятно, что для достижения данных целей необходима разработка культурно-смысловых и технологических моделей, содержащих условия для креативной культурно-смысловой идентификации субъектов досугового общения, их консолидации.

Немаловажное значение в осмыслении процесса диверсификации досугового общения имеют подходы к современной культурной политике в контексте культурно-генетических, глобализационных, социальных трансформаций.

Культурная политика перестает быть прерогативой конкретного государства, его частной идеологией. Современный мир как целостность (открытое общество) требует иных подходов к его организации. Ученые всего мира отмечают необходимость поиска таких подходов, которые бы способствовали интеграции людей как условию их выживания и локализации; как фактора, обеспечивающего сохранение прошлого опыта, самобытности народа. Культурная политика выступает в качестве механизма регулирования данных процессов.

Вопросы культурной политики находят отражение в работах философов, социологов, культурологов, специалистов социально-культурной деятельности (А. Я. Флиера, К. Разлогова, Э. Орловой, Е. Кузьмина, Т. Богатыревой, Т. Абанкиной, Г. М. Бирженюка, А. П. Маркова, Н. Н. Ярошенко, В. Я. Суртаева и др.)

В связи с распадом советского общества и усилившимися тенденциями его дезинтеграции, децентрализации управления сферой культуры, в культурной политике был сделан акцент на региональный компонент, связанный с сохранением и развитием культур регионов и их взаимодействию. Однако в условиях общества эпохи постмодерна региональный подход обнаружил свою недостаточность.

Мировым сообществом признано, что в условиях интеграции, диффузии и сопутствующей ей диверсификации культуры необходим поиск иных парадигмальных оснований для разработки культурной политики, новых моделей развития культуры, ориентированных на человека.

Т. Богатырева отмечает, что в качестве такого основания выступает культуроцентризм, отвечающий сложностям устройства современного общества, в котором культура является связующей основой. Культуроцентризм предполагает ориентацию на человека, его потребности, ценности и культурные стремления, из которых складывается самобытность каждого народа и взаимодействие представителей разных стран [41, с. 58].

Наряду с задачей полноправного вхождения в мировое сообщество, необходимо решить задачи сохранения, поддержки и развития самобытности культур всех народов данного сообщества.

К. Разлогов подчеркивает, что государственная культурная политика должна сочетать, с одной стороны, целенаправленное укрепление модернизационных тенденцией, поддерживающих партнерские отношения в геополитическом контексте, а с другой – контролируемые социокультурные изменения, обеспечивающие бесконфликтное сосуществование модернизационных и традиционных элементов культуры [410].

Модернизационные процессы обусловливают высокую степень их диверсификации. В условиях экономических преобразований и трансформации культуры в отрасль экономики, производящей продукцию и услуги в соответствии с культурными потребностями граждан, к культуре формируется отношение как к ресурсу новой экономики и источнику нового типа мышления [1, с. 116].

Возникновение и становление индустрии культуры, характеризующейся созданием новых предприятий, рабочих мест (особенно в сфере телевидения, кинопроизводства, книгоиздания, мультимедиа индустрии, туристических услуг и т. п.) обусловливают развитие массовой культуры, пользующейся спросом на рынке, без территориальных или национальных ограничений.

В рамках индустрии культуры следует выделить индустрию развлечений и шоу-бизнес, которые ориентированы на удовлетворение гедонистических потребностей человека. Разнообразие форм удовольствий обуславливает высокую степень диверсифицированности предлагаемых услуг для их удовлетворения. (Экономику досуга Т. Абанкина определяет как экономику желаний [1, с. 120].)

Если экономика желаний продуцирует активы предприятий, производящих культурную продукцию и услуги, формирующие потребительский стиль жизни и тип личности, то экономика просвещения, творчества образует активы в человеческом измерении – развитие человека, способного к самосозиданию и преобразованию мира. Такая интенсивность обнаруживает внутренние резервы личности, актуализирует, развивает их, встраивает в преобразовательные процессы. В этой связи возрастает значимость просветительской деятельности учреждений культуры.

Поддержание баланса между экономикой желаний и массовым просвещением является сегодня одним из приоритетных направлений государственной культурной политики.

В настоящее время актуализируется проблема корректного управления диверсификационными процессами изменения культурных потребностей граждан – их досугом и общением.

Досуговое общение не может регулироваться напрямую, процесс управления имеет опосредованный характер. Развитие культурно-смысловой сферы личности осуществляется посредством моделирования досуговых событий, стимулирующих создание досуговых общностей.

Досуговое общение субъектов, ориентированных на потребление, ограничивает их культурно-смысловые, ценностные связи, имеет кратковременный характер и определяет ситуационную консолидацию. Такое общение доставляет удовольствие, но требует постоянного внешнего стимулирования и финансовых затрат. Имея безусловное значение как выражение свободы потребления, доступности, престижности выбираемых потребительских поводов, оно не становится фактором преодоления социально-культурного одиночества, разобщающих людей.

Досуговое общение, субъекты которого ориентированы на познание, творчество, созидание, обусловливает их креативное развитие и консолидацию на культурно-смысловом уровне. В этом случае оно становится механизмом запуска сущностных сил субъектов как интегративной способности к преобразовательной деятельности.

Формирование, развитие и возвышение культурных потребностей в обществе культуры становится приоритетным направлением государственной культурной политики. Содержательный аспект культурных потребностей характеризуется высокой степенью их диверсифицированности – это потребности в отдыхе, развлечениях, получении удовольствия, новых впечатлений, в познании, в творчестве, пользы и т. п.

Не менее значимым условием развития досугового общения является создание, трансформация социально-культурных институтов, системность которых направлена на удовлетворение разнообразных культурных потребностей граждан. В настоящее время, в условиях реформирования сферы культуры наблюдается дисбаланс между нарастающей диверсификацией культурных потребностей граждан и отстающей от них социально-культурной инфраструктурой. Однако следует отметить, что наряду с традиционными учреждениями досуга (клубы, дома и дворцы культуры, библиотеки, музеи, парки и т. п.) создаются учреждения нового типа (преимущественно негосударственные) – кафе, интернет-кафе, караоке-клубы, торгово-развлекательные центры, ночные клубы;  клубы профессионалов, разнообразные курсы (молодоженов, любителей восточных танцев, дизайнеров, дайверов и т. д.), спортивные клубы, многопрофильные клубы и т. п.

Механизмом реализации культурной политики являются культурные программы, проекты, разрабатываемые в контексте конкретных условий, обеспечивающие их специфику и самобытность, и тем самым социально-культурную диверсификацию.

Диверсифицируются источники финансирования учреждений сферы досуга: широко внедряется практика попечительских Советов, спонсорства, фандрайзинга, участие в грантах.

Изменение парадигмы культурной политики обусловливает содержательную динамику, которая определяет досуговое общение современных субъектов, необходимость его социально-культурного и педагогического регулирования, подготовки квалифицированных специалистов.

Одним из факторов диверсификации досугового общения являются антропологические сдвиги, характеризующие «человека общающегося».

Вопросы философского, культурного, социального, психологического, педагогического аспектов антропологии находят отражение в работах М. Шелера, Э. Кассирера, Л. Уайта, К. Леви-Стросса, Е. А. Савченко, В. С. Невелевой, Дж. Мида, Э. М. Молчан, М. С. Козловой, Н. М. Пресняковой, Ю. И. Салова, Ю. С. Тюнникова, Л. Г. Костюченко, Ю. М. Резника, Ф. И. Минюшева, К. Вульфа, В. И. Максаковой, Э. Орловой, Б. М. Бим-Бада и других ученых.

Признание ценности человека, необходимость его системного изучения определяет методологическое значение антропологии как учения о природе и сущности человека. С позиций различных наук выделяется свой предмет изучения, но вместе с тем признается необходимость интеграции знаний, которая возможна при условии комплексного подхода к исследованию человека.

Э. Кассирер утверждает, что сущность человека можно познать через его проявления, функции, которые он выполняет, через культурную и творческую деятельность [152, с. 469–470]. Исследователь подчеркивает значимость метафизики, теологии, математики и биологии, которые последовательно принимали на себя руководство размышлениями о проблеме человека. Однако он отмечает отсутствие общепринятого научного принципа в исследовании человека, что обусловило не только серьезную теоретическую проблему, но и угрозу этической и культурной жизни человека. Э. Кассирер провозглашает символ как ключ к природе человека, объясняя это наличием у него третьего звена между системой рецепторов и эффекторов – символической системы (в отличие от животных, у которых оно отсутствует). Человек живет не только в физическом, но и в символическом универсуме, который образуют язык, миф, искусство, религия, формирующем символическую сеть, сложную ткань человеческого опыта. Весь человеческий прогресс в мышлении и опыте уточняет и одновременно укрепляет эту сеть.

Человек в процессе своего развития создает огромное множество символов, проявляя при этом креативность, детерминируя новые основания для связей с другими людьми. В эпоху постмодерна, характеризующуюся символической перенасыщенностью, эклектизмом, отрицанием символов, утративших «свежесть» и новизну (прежде всего этнических символов, обеспечивающих культурную преемственность и родовую идентификацию), происходит универсализация символических связей, ограничивающихся профессиональной сферой и массовой культурой, унифицирующей современных людей и их интеракции.

Подобного рода антропологические изменения способствуют экстенсивному сближению людей, но создают угрозу преемственности жизненного и культурного опыта, запечатлевшего эволюцию человека и обеспечивающего его безопасность, жизнесохранность, баланс между традицией и инновацией, гармонию существования и сосуществования людей с окружающим миром.

Среди антропологических сдвигов, характеризующих современного человека, следует отметить возрастание социальной субъектности, психологической индивидуальности, креативности как принципов жизни, самозначения, осознания себя творцом своей жизни, связей с другими людьми. Человек современный проявляет свою индивидуальность во всех сферах жизнедеятельности, руководствуясь собственным видением жизненной стратегии и тактики, потребностями и мотивами, направляющими его действия; он оценивает значимость другого (других) с позиции своих культурно-смысловых установок, возможности совмещения и создания общих символических картин мира, координирующих интеракции, результативность которых измеряется удовлетворенностью, характеризующей качество жизни человека.

Особенно рельефно антропологическая динамика выступает в процессе досугового общения, участники которого отличаются высокой степенью индивидуальности; в спектре ее потребностей, интересов, приоритетных культурных смыслов, символических ориентиров. Следует отметить высокую степень диверсифицированности культурно-смысловой составляющей досугового общения, объединяющей участников досуговых интеракций, обусловливающей их содержательное, формальное и технологическое разнообразие.

Прокомментировать

Рубрика Культура и искусство

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.