Некоторые вопросы деятельности советской милиции по реализации контрольных функций в период Великой Отечественной войны

В современной научной литературе, посвященной системе правоохранительных органов, одной из наиболее актуальных проблем является перенесение акцента на предупреждение и профилактику правонарушений. Проблема предупреждения правонарушений не может быть решена без эффективного контроля и обеспечения дисциплины в наиболее значимых для укрепления общественного порядка и государственной безопасности сферах, таких как хранение оружия и взрывчатых веществ. В связи с этим весьма актуальным представляется обращение к опыту деятельности милиции в период Великой Отечественной войны.

В начале Великой Отечественной войны происходила тенденция усиления системы контроля милиции за различными видами объектов – складов, заводов по изготовлению нарезного оружия, полиграфических предприятий. Анализ функционирования разрешительной системы в военный период позволяет выделить три наиболее значимых направления деятельности милиции: осуществления контроля в области хранения оружия, в первую очередь, огнестрельного, взрывчатых веществ, изъятие незаконно хранимого оружия, контроль за использованием полиграфического оборудования, штампов, множительных аппаратов.

Первое направление было связано с контролем учета, хранения, использования и состояния охраны взрывчатых, ядовитых веществ, который осуществлялся путем систематических обследований мест их хранения. К примеру, в Челябинской области по взрывчатым веществам таких обследований в 1943 г. было проведено 683, в 1944 г. – 691 [1]. В некоторых случаях вскрывались нарушения правил хранения, которые представляли серьезную общественную опасность.
В Свердловской области в ходе обследования ряда складов, где хранилось большое количество горючего и отравляющих веществ (хлорпикрина и сероуглерода), были выявлены следующие нарушения: один из складов горючего был залит водой, 200 л керосина хранилось рядом со складом, тара из-под отравляющих веществ была не обезврежена и выделяла ядовитые пары, рядом с другим складом хранились 20 бочек горючей серы, что создавало угрозу возникновения пожара. Кроме того на территории складов находились посторонние лица без соответствующих пропусков [2]. В июле 1941 г. на территории Тагильского района Свердловской области на площадке строительства помещения склада без разрешения органов НКВД и без наружной охраны хранилось 1140 кг аммонита, 6900 кг динамита и 980 кг тола [3].

Особое внимание уделялось контролю за хранением взрывчатых веществ на территориях оборонных предприятий. Так, в декабре 1941 г. при проверке завода № 46 Наркомата вооружения был установлен факт хранения пороха разных марок в количестве 123 т в условиях, не отвечающих правилам техники безопасности. В связи с тем, что данное нарушение создавало угрозу для промышленных сооружений, органами милиции было дано указание руководству завода довести количество хранящегося пороха до суточной потребности завода (порядка 20–25 т), а излишки вывезти на базовый склад за пределы города. Это указание не было выполнено, и ситуация изменилась только после вмешательства Свердловского обкома ВКП(б) [4].

Второе направление деятельности милиции было связано с учетом огнестрельного и холодного оружия и его изъятием у лиц, которые не имели соответствующего разрешения. Так, на 1 января 1945 г. в Челябинской области числилось на учете 390 объектов, где хранилось огнестрельное оружие в количестве свыше 5,5 тыс. единиц, в том числе 40 пулеметов, 2307 винтовок, 1439 пистолетов и т. д. [5]. В ряде случаев осуществлялась незаконная передача оружия, хранившегося в учреждениях и организациях.

К примеру, к ответственности были привлечены должностные лица Сталинского районного совета Осоавиахима, которые без согласования и разрешения органов милиции передали театру «Ромэн» для учебных целей охолощенное оружие – 10 винтовок, пулемет ДП-1 и револьвер «Наган» [6].

Контроль за состоянием учета, хранения и использования нарезного оружия и боеприпасов в военизированных и вооруженных отрядах осуществлялся путем периодических проверок. В 1943 г. в Челябинской области было проведено 992 проверки, в ходе которых были выявлены 4 случая хищения, в 1944 г. – 1114 и соответственно 2 случая хищений. К примеру, в 1943 г. с помощью подобранных ключей из нескольких школ учащимися было похищено 12 малокалиберных винтовок и 3 тыс. патронов к ним. Все похищенное оружие органами милиции было возвращено, а лица, не обеспечившие необходимое хранение оружия, – привлечены к ответственности [7].

Милиция активно осуществляла изъятие незаконно хранящегося оружия, как у нарушителей разрешительной системы, так и у «уголовного элемента». В Свердловске, к примеру, за первые пять дней войны было изъято 67 единиц огнестрельного и 974 единиц холодного оружия. За период с 23 июня по 10 августа 1941 г. число изъятого в Свердловске у отдельных лиц и учреждений холодного и огнестрельного оружия составило 1196 единиц, патронов к боевому – оружию 2170 шт., к спортивному – 1589 шт. [8].

За 10 месяцев 1942 г. в Челябинской области было изъято 47 боевых и учебных пулеметов, 823 боевых и 573 малокалиберных винтовки, свыше 360 револьверов и пистолетов, 252 ручные гранаты. В 1943 г. количество изъятого оружия заметно сократилось: боевых пулеметов было изъято 3, учебных – 5, боевых и малокалиберных винтовок – соответственно 189 и 125, револьверов и пистолетов – 293, всего 615 единиц огнестрельного оружия [9].

29 июня 1941 г. в Ленинград прибыли первые эшелоны и пароходы с эвакуированными из Прибалтики, Карелии и пограничных районов Ленинградской области. Для приема прибывающих в город граждан было организовано 42 эвакопункта, на которых милиция организовала работу по выявлению «уголовного элемента». Эти функции выполняли инспекторы паспортных столов и оперативные сотрудники уголовного розыска. В их задачу входила тщательная проверка документов у прибывших, изъятие незаконно хранимого оружия и другие функции. В процессе работы на эвакопунктах сотрудниками милиции было изъято большое количество единиц огнестрельного и холодного оружия, произведены задержания лиц, совершивших преступления, и вражеских разведчиков [10].

Изъятие оружия осуществлялось также железнодорожной милицией.

В Новосибирской области 6 июля 1941 г. был издан приказ начальника УНКВД «О тщательной проверке всех прибывающих эшелонов с эвакуированными гражданами» [11]. С целью воспрепятствовать проникновению в тыл вражеских диверсантов и шпионов, а также борьбы с дезертирами, на начальников городских, районных отделов и отделов железнодорожной милиции возлагалась обязанность оказывать военным комендантам помощь в организации проверки эшелонов и задерживать лиц, не имевших отношения к эвакуированным, подозрительных лиц, изымать оружие и передавать его на вооружение истребительных батальонов, арестовывать вызывающих подозрение и сообщать об этом в УНКВД, разоружать и передавать начальнику караула мелкие военные подразделения, прибывавшие с фронта без документов.

На узловых станциях создавались оперативные заслоны, участниками которых были изъяты сотни единиц незаконно хранящегося оружия и боеприпасов [12]. Проверке подвергались все лица, находящиеся в землянках и блиндажах в районе станций, находившееся в них имущество. Так, на станции Сталинград-1 с 20 февраля по 1 апреля 1943 г. при обысках было изъято 2 револьвера, большое количество трофейного оружия. Материалы на 7 задержанных были переданы в Особый отдел УНКВД [13].
Третье направление деятельности милиции в области поддержания разрешительной системы было связано с ужесточением контроля за типографиями в связи с зарегистрированными случаями организованного хищения шрифтов для подделки хлебных карточек и отдельных видов талонов.

В ноябре 1941 г. отделом БХС Управления милиции УНКВД по Чкаловской области была вскрыта группа лиц, которая систематически осуществляла хищения из типографии «Чкаловская коммуна» хлебных и продуктовых карточек, изготовленных для выдачи населению. В ходе расследования было установлено, что контроль за работой типографии со стороны директора и начальника печатного цеха отсутствовал, бумага, предназначенная для печатания карточек, сдавалась в производство без необходимого учета, хранение продуктовых карточек в типографии организовано не было, карточки оставляли на скамейках, на окнах, и т. д.

В конце октября 1941 г. две печатницы типографии произвели хищение 17 карточек по норме 600 гр. и 800 гр. и передали их своим знакомым для подделывания печатей. Позднее они похитили еще 11 продуктовых карточек и поставили на них поддельные печати с текстом «Чкаловский колхоз» и типографии «Чкаловская коммуна». Эти работники типографии, а также ее директор и начальник печатного цеха были арестованы и привлечены к уголовной ответственности [14].

В 1944 г. в Челябинской области было выявлено два случая хищения шрифта количеством в несколько букв для фабрикации талонов на хлеб. За 1944 г. 44 типографии в области обследовались милицией 238 раз [15].

В условиях Великой Отечественной войны объективной тенденцией стало повышение роли милиции в области борьбы с преступностью и обеспечения общественного порядка. Реализации этих основных функций во многом способствовала административная деятельность милиции, связанная с поддержанием разрешительной системы: осуществлением контроля за хранением оружия и взрывчатых веществ, работой типографий, печатавших продуктовые карточки и талоны для населения. В военный период эта деятельность милиции приобретала особую общественную значимость, так как нарушения в указанных сферах могли привести к негативным последствиям, способным отразиться на обороноспособности страны и функционировании тыла.

  1. ОГАЧО. Ф. П–288. О. 8. Д. 227. Л. 47.
  2. ЦДООСО. Ф. 161. О. 6. Д. 1241. Л. 53.
  3. Там же Л. 113.
  4. ЦДООСО. Ф. 161. О. 6. Д. 1241. Л. 142.
  5. ОГАЧО. Ф. П–288. О. 8. Д. 227. Л. 47.
  6. ЦДООСО. Ф. 161. О. 6. Д. 1241. Л. 47.
  7. ОГАЧО. Ф. П–288. О. 7. Д. 227. Л. 46–47; О. 8. Д. 227. Л. 47.
  8. ЦДООСО. Ф. 161. О. 6. Д. 1241. Л. 47, 212.
  9. ОГАЧО. Ф. П–288. О. 6. Д. 223. Л. 104; О. 7. Д. 227. Л. 46.
  10. Скилягин, А. Т. Дела и люди Ленинградской милиции / А. Т. Скилягин, В. Лесов, Ю. Пименов, И. Савченко. – Л.: Лениздат, 1967. – С. 47.
  11. ОСФИЦ УВД ОО. Ф. 2. О. 11. Д. 7. Л. 11, 79.
  12. Боевой пост – на магистралях. 80 лет транспортной милиции. – Саратов, 1999. – C. 32.
  13. ВДНИВО. Ф. Р-374. О. 1. Д. 1. Л. 7.
  14. ЦДНИОО. Ф. 371. О. 5. Д. 120.

Источник: Южный Урал в годы Великой Отечественной войны: материалы межвузовской научной конференции, посвященной 65-летию Вели­кой победы / сост. В. С. Толстиков; Челябинская государственная академия культуры и искусств. - Челябинск, 2010. - 267 с. ISBN 978-5-94839-247-9

Автор: Гусак Владимир Алексеевич – кандидат юридических наук, доцент Челябинского юридического института МВД РФ

Прокомментировать

Рубрика Южный Урал в годы Великой Отечественной войны

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.