Роль Урала в создании отечественного ядерного щита

В предвоенные годы в Советском Союзе был создан существенный научный задел в области использования атомной энергии, сформировалась блестящая плеяда физиков, радиохимиков. Под руководством Урановой комиссии, созданной в начале 1940 г., шло интенсивное развертывание научно-исследовательских работ по решению атомной проблемы. Как считают многие исследователи, советские ученые тогда стояли на пороге овладения ядерной энергией.

Нападение фашистской Германии на СССР потребовало мобилизации всех ресурсов страны на отпор врагу, исследования по использованию энергии деления ядер были прекращены. А в это время на Западе уже полным ходом шла работа по созданию оружия огромной разрушительной силы – атомной бомбы. Особую опасность для всего человечества представляли тогда научные исследования, которые велись учеными-атомщиками в фашистской Германии. Немецкие ученые располагали всеми необходимыми условиями для проведения ядерных исследований и в начале 1942 г. уже знали как сделать атомную бомбу. Но провал «блицкрига» в войне с Советским Союзом вынудил гитлеровский режим сосредоточить все силы и ресурсы на текущих потребностях снабжения войск оружием и боеприпасами.

В середине 1942 г. США, Англия, объединив свои усилия, в глубокой тайне от своего союзника по антигитлеровской коалиции – СССР, приступили к реализации собственного атомного проекта, конечной целью которого являлось создание сверхбомбы. Что касается Советского Союза, то работы по атомному проекту были возобновлены в феврале 1943 г., после победы под Сталинградом. Велись они ограниченными силами, в медленном темпе, так как в стране обессиленной войной не хватало необходимого материально-технического, финансового и организационного обеспечения.

К концу войны в СССР была создана научная база данных, которая требовалась для постройки атомного реактора, закончилась подготовка к получению необходимого количества металлического урана, сверхчистого графита и тяжелой воды. Однако промышленности, способной производить ядерное оружие, еще не существовало.

Изменения в масштабе и организации работ начались лишь после испытаний Соединенными Штатами Америки атомной бомбы в июле 1945 г., особенно после атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки. Все эти события наглядно показали, что ядерная бомба стала реальным фактором, важнейшим средством решения геополитических задач, весомым инструментом внешней политики. Если первоначально атомная проблема для США имела антинацистскую направленность, то теперь после Хиросимы, она приобрела гегемонистскую направленность. Возникла реальная угроза национальной безопасности Советского Союза.

Сталинское руководство в дальнейшем уже не медлило. После американских ядерных бомбардировок японских городов оно приступило к форсированному ведению работ по созданию собственного ядерного оружия, отечественной атомной промышленности.

20 августа 1945 г. постановлением ГКО № 9887 за подписью И. В. Сталина создается Специальный комитет во главе с Л. П. Берией. Задачей этого директивного межведомственного органа стала быстрейшая ликвидация монополии США на ядерное оружие.

Как отмечалось в постановлении ГКО, на Спецкомитет возлагалось руководство всеми работами по использованию энергии деления ядер урана, а также развитием научно-исследовательских работ, созданием сырьевой базы по добыче урановой руды, организацией промышленности по переработке урана, строительством атомно-энергетических установок, разработками и производством атомных бомб [1]. Спецкомитет, строго засекреченный, наделенный чрезвычайными полномочиями, стоял как бы над наркоматами (позднее министерствами) и ведомствами. Он имел право издавать распоряжения, обязательные к выполнению для наркоматов и ведомств, что имело принципиальное значение в командно-административной системе

Кроме Спецкомитета было образовано еще и Первое главное управление (ПГУ) при Совете Народных Комиссаров СССР Это был исполнительный орган, подчиненный Спецкомитету. ПГУ выполняло, по сути, функцию Наркомата атомной промышленности. Ему непосредственно поручалось руководство всеми организациями и предприятиями по производству ядерного оружия. ПГУ, которое должно было заниматься оперативным руководством по созданию и развитию атомной отрасли, возглавил опытный организатор производства генерал-полковник Борис Львович Ванников.

В годы войны он с наилучшей стороны проявил себя на посту наркома боеприпасов. Это был жесткий, порой жестокий руководитель, хорошо понимающий правила игры в сталинский период. Ванников всегда помнил о том, что в случае неудачи с созданием атомной бомбы спросят со всех, но, прежде всего, с него.

В атомной эпопее, когда пришлось заново создавать огромную наукоемкую отрасль промышленности, многое зависело от правильного выбора научных и технических решений. Это определило не только создание ядерного комплекса, но и судьбу великой страны, ее безопасность
Поэтому, кроме Спецкомитета и ПГУ, сразу же создаются Технический (август 1945 г. ) и Инженерно-технический (декабрь 1945 г. ) советы.

В апреле 1946 г. эти советы были объединены в Научно-технический совет (НТС) при ПГУ. В состав НТС вошли видные ученые страны, крупные руководители промышленности и специалисты.

Создание новой организационной структуры (Спецкомитет, ПГУ и НТС) способствовало тому, что с осени 1945 г. объем работ значительно расширился, а их темп сделался чрезвычайно напряженным. Руководство страны уделяло реализации атомного проекта огромное внимание, при этом оказывая необходимую помощь его участникам.

Атомная проблема стала Программой номер один, то есть первостепенного государственного значения. Предстояло выполнить колоссальный объем работ.

Характерной особенностью создания отечественной атомной промышленности является то, что работы велись практически одновременно сразу по всем направлениям атомной программы.

Руководство страны после тщательного изучения, приняло решение разместить первые предприятия атомной промышленности на Урале. Размещение ядерных объектов в этом регионе позволило обеспечить интенсивность и секретность работ по созданию советской атомной бомбы, поскольку Урал обладал неоспоримыми экономическими, производственно-техническими и геополитическими преимуществами, по сравнению с другими регионами страны в тот период времени.

1 декабря 1945 г., а затем 9 апреля 1946 г. были приняты постановления правительства о строительстве двух первых отечественных предприятий будущего ядерного комплекса Урала- завода № 817 под г. Кыштымом Челябинской области по производству плутония (ныне производственное объединение «Маяк») и завода № 813 под Верх-Нейвинском Свердловской области по производству высокобогащенного урана (ныне Уральский электрохимический комбинат).

В соответствии с этими постановлениями завод № 817 в Челябинске-40 первоначально спроектировали с одним атомным ректором, который должен был вырабатывать оружейного плутония всего 100 граммов в сутки.

Из наработанного в течение г. плутония-239 можно было изготовить два или три ядерных заряда. Мощность завода № 813 в Верх-Нейвинскс по выработке урана-235 определялась также небольшой – 140 граммов в сутки.
Для расселения производственного персонала с семьями планировалось построить на определенном расстоянии от ядерных объектов жилые поселки улучшенного типа с необходимой инфраструктурой. Число жителей в этих поселках определялось для завода № 817 – 1300 человек и для завода № 813 – 1500 человек [2].

Однако вскоре началась гонка ядерных вооружений, тон в которой задавали США. Стремясь не отстать от американцев, советское правительство приняло ряд постановлений о значительном увеличении производственных мощностей на заводах № 817 и № 813, которые затем стали настоящими атомными комбинатами, а жилые поселки атомградами.

В отличие от комбината № 813 в Свердловске-44, атомный комбинат в Челябинске-40, ныне производственное объединение «Маяк», строился практически на пустом месте, в необжитом людьми крае. В течение 1946 г. здесь создавалась инфраструктура, необходимая для возведения города и крупного предприятия; сооружались шоссейные и железные дороги, мосты, возводились линии электропередач и теплотрасс, обустраивалось жилье. Специфику строительства предприятия по выпуску оружейного плутония не знали тогда не только рядовые работники, но и многие руководители стройки.

Участники сооружения, первенца атомной промышленности трудились в условиях жесточайшего режима секретности, постоянной торопливости и спешки. Сталин, не исключая нападения на СССР, стремился быстрее получить самое эффективное, сдерживающее от агрессии средство, – атомную бомбу.

Нетерпение Сталина передавалось руководителям Спецкомитета – Л. П. Берии и Б. Л. Ванникову. Они, в свою очередь, требовали от ученых-производственников резкого сокращения сроков выполнения работ по созданию ядерных объектов. Наряду с этим руководство страны, не считаясь с затратами, выделяло для реализации атомного проекта все необходимое.

Сооружение комбината № 817 было поручено коллективу Челябметаллургстроя, имевшему к тому времени большой опыт возведения сложнейших в инженерном отношении промышленных объектов, и высококвалифицированные кадры [3].
Для строящихся атомных объектов уральские заводы поставляли в массовых количествах металл, трубы, механизмы и оборудования, различные строительные материалы и металлреконструкции.

В ряде публикаций указывается на то, что якобы первые атомные объекты на Урале строили исключительно заключенные [4]. Действительно, до 1953 г. строительство предприятий атомной промышленности осуществляло МВД СССР, При сооружении ядерных объектов использовался труд, как заключенных, так и вольнонаемных работников, немцев-трудармейцев. Однако главной ударной силой здесь являлись военные строители. В монтажных работах принимали участие только вольнонаемные, как правило, специалисты высокой квалификации, мастера своего дела.

Предприятия атомной отрасли на Урале даже по современным меркам строились и осваивались очень быстро. Ярким примером этого являлось строительство и пуск первенца атомной промышленности- химического комбината «Маяк», Через два с лишним г. после принятия в апреле 1946 г. постановления правительства состоялся пуск первого промышленного реактора. Началась наработка оружейного плутония, «начинки» для атомных бомб.

Введение в промышленную эксплуатацию атомного реактора – это только начало процесса получения взрывчатки для ядерного оружия. Из облученных в реакторе урановых блочков необходимо было выделить микроскопическое количество плутония. Для этого предполагалось построить радиохимический завод (объект «Б»), на котором облученные урановые блочки растворялись в кислоте, потом с помощью различных химических реакций необходимо было выделить уран и плутоний без примесей.

Затем следовал процесс отделения плутония от урана, а на конечной стадии должна происходить доочистка плутония от различных примесей, после чего полуфабрикат передавался на химико-металлургический завод, третий по счету, объект «В». На химико-металлургическом заводе предполагалось организовать очистку плутония до спектрально чистого состояния и получения его в металлическом виде.

Уже 22 декабря 1948 г. на радиохимический завод поступила первая продукция с атомного реактора. Все радиохимические проекты для этого завода разрабатывались в Радиевом институте Академии наук СССР (РИ-АН) под руководством академика В. Г. Хлопина. Первую партию готовой продукции, концентрат плутония, получили на объекте весной 1949 г.

В начале августа 1949 г. на химико-металлургическом заводе в Челябинске-40, который еще назывался заводом № 20, были изготовлены детали из высокочистого металлического плутония. Затем полусферы плутония-239 с большими предосторожностями доставили в Конструкторское бюро № 11, находившееся в г. Арзамасе-16 (сейчас – Саров), где провели сборку атомной бомбы. Из Арзамаса-16 этот боевой заряд отправили на испытательный полигон, находившийся в 120 км от Семипалатинска.

Успешное испытание плутониевой атомной бомбы 29 августа 1949 г. на Семипалатинском полигоне в Казахстане стало подлинным триумфом советских ученых, конструкторов и производственников. Оно нарушило монополию США на владение ядерным оружием, вызвало новый виток гонки ядерных вооружений. Причем тон этой гонке задавали американцы, которые в 1944–1955 гг. построили 14 атомных реакторов и имели уже в 1946 г. около 80 ядерных бомб. Советская атомная промышленность к началу 1950 г. по-прежнему располагала всего одним реактором, на котором можно было получить не более 100 граммов плутония в сутки. Чтобы сократить отставание от США по количеству ядерных бомб, было принято решение правительства увеличить производство атомного оружия почти в 30 раз.

Учитывая это обстоятельство, по рекомендации Спецкомитета было принято постановление правительства о сооружении еще пяти реакторов, из них два тяжеловодных, по переработке плутония на комбинате № 817 в Челябинске-40. В течение 1950–1955 гг. все они вошли в строй действующих. Значительно было расширено и модернизировано радиохимическое и химико-металлургическое производство.

Коллектив химкомбината «Маяк» сумел е кратчайшие сроки освоить сложное наукоемкое производство и обеспечить в нарастающих объемах изготовление материалов для ядерного оружия, стал настоящей кузницей хорошо подготовленных кадров для, построенных позднее, сибирских атомных комбинатов. Химкомбинат «Маяк» по праву считается не только первенцем отечественно атомной промышленности, но и ее форпостом, одним из ведущих ядерных комплексов страны.

В 1949 г. вступил в строй комбинат № 813 под Верх-Нейвинском Свердловской области по производству высокообогащенного урана для ядерного оружия. В инженерно-техническом отношении это предприятие было очень сложным производством. На комбинате в Верх-Нейвинске требовалось прогонять огромное количество газа, содержащего уран, через тысячи распределительных машин. Эти машины должны были работать непрерывно, поломка хотя бы одной из них вела к браку выпускаемой продукции. После того как комбинат в Верх-Нейвинске построили, здесь довольно быстро освоили производство высокообогащенного урана.
В 1950 г. было завершено строительство около поселка Нижняя Тура в Свердловской области еще одного уникального атомного предприятия – завода № 418 (ныне комбинат «Электрохимприбори в г. Лесном). Здесь полученный на комбинате № 813 уран с 75-процентным обогащением доводили до требуемого 94-процентного обогащения. Именно этот высоко-обогащенный уран использовали во второй советской ядерной бомбе, испытанной в 1951 г.

С 1954 г. завод № 418 приступил к изготовлению и серийному выпуску лития и трития, необходимых для производства термоядерного оружия.

В начале 1950-х гг. на территории Челябинской области началось создание еще двух атомных центров- Златоуста-36 (г. Трехгорный) и Челя-бинска-70 (г. Снежинск).

Крупный приборостроительный завод по выпуску ядерного оружия различных модификации и город Златоуст-36 был построен в течение трех лет. В 1956 г. приборостроительный завод, оснащенный первоклассным по тому времени оборудованием и механизмами, начал выпускать продукцию – первые серийные атомные бомбы. Ровно через год завод освоил производство принципиально новых изделий – головных частей (ГЧ) межконтинентальных баллистических ракет (МБР-4Р). Коллектив научно-исследовательского института технической физики (ныне Российский Федеральный ядерный центр), расположенный в г. Снежинске, является одним из признанных лидеров по разработке, конструированию и проведению испытаний ядерных зарядов различных модификаций и мощности.

Таким образом, на Урале представлены практически все производства современной атомной промышленности от разработки его конструкций до сборки ядерных боеприпасов. Эти производства тесно связаны с другими отраслями, сложно вплетаясь в промышленную структуру региона, стали его неотъемлемой частью.

Труженики ядерного комплекса Урала внесли весомый вклад в достижение паритета стратегических вооружений между СССР и США, в предотвращение новой мировой войны.

Создание атомного щита в Советском Союзе в условиях послевоенной разрухи справедливо расценивается как одно из величайших событий не только в отечественной, но и мировой истории. Овладение ядерной энергией наряду с разгромом фашистской Германии и полетами в космос поставило нашу страну на уровень сверхдержавы мира, стало ключевым фактором обеспечения ее национальной безопасности.

  1. Российский государственный архив социально-политической истории (далее – РГАСПИ). Ф. 644. Оп. 1. Д. 458. Л. 27–29.
  2. Атомный проект СССР: Документы и материалы. В З т. Т. 2. – Атомная бомба. 1945–1954 – Кн. 2. – Москва – Саров, 2000. – С. 192, 202, 206.
  3. Комаровский, А. Н. Записки строителя / А. Н. Комаровский. – М., 1973. – С. 47; Круглов, А. К. Как создавалась атомная промышленность в СССР / А. К. Круглов. – М., 1994. – С. 61. и др.
  4. Медведев, Ж. Атомный ГУЛАГ / Ж. Медведев // Поиски. – № 33–34. – 10–16 сент. 1994.
  5. Новоселов В. Н. Тайны «сороковки» / В. Н. Новоселов, В. С. Толстиков. – Екатеринбург, 1995. – С. 330.

Источник: Южный Урал в годы Великой Отечественной войны: материалы межвузовской научной конференции, посвященной 65-летию Вели­кой победы / сост. В. С. Толстиков; Челябинская государственная академия культуры и искусств. - Челябинск, 2010. - 267 с. ISBN 978-5-94839-247-9

Автор: Толстиков Виталий Семенович – доктор исторических наук, профессор, зав. кафедрой истории Челябинской государственной академии культуры и искусств, действительный член академии военно-исторических наук

Прокомментировать

Рубрика Южный Урал в годы Великой Отечественной войны

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.