Расписная керамика энеолитического поселения Кямильтепе в Мильско-Гарабагской зоне

Одним из центров раннеземледельческой культуры Южного Кавказа является Мильско-Гарабагская равнина. В середине ХХ в. Азербайджанская археологическая экспедиция под руководством А.А.Иессена выявила в Мильской степи совершенно новую для древних археоло­гических памятников Кавказа группу поселений. Впоследствии, в 60-80-х годах прошлого века И.Г.Нариманов зафиксировал в этой зоне более 50 памятников эпохи энеолита, и на некоторых из них (Иланлытепе, Чалагантепе, Лейлатепе) осуществил многолетние стационарные археологиче­ские исследования.

Поселение Кямильтепе расположено в предгорной зоне Мильской степи в 3-х км к югу от сел. Кебирли и Аран Агджабединского района на холме, расположенном на левом берегу русла реки Карасу. Диаметр верхнего плато холма - 20 м, а высота с южной части холма достигает 4-х метров. В 1955-1956 гг. в период разведовательных работ проведенных на этом памятнике А.А.Иессеном и О.Ш.Исмизаде, здесь были зафиксированы строения из сырцового кирпича, фраг­менты керамических сосудов и орудия труда из обсидиана. Среди всех артефактов наибольшее внимание исследователей привлекли фрагменты расписной керамики. Такие керамические фраг­менты были выявлены и на других синхронных поселениях - Деллектепе, Говахйери, Шахтепе и других, расположенных недалеко от поселения Кямильтепе (3:13-15, табл. I; 6:39-42).
В 2008 году, наряду с раскопками на поселении Галатепе, Мильско-Гарабагская экспедиция обследовала и ряд энеолитических поселений на территории Мильской степи. На южном участке поселения Кямильтепе был заложен разведочный шурф (2 х 2 м) доведенный до глубины 1,7 м.

На раскопанном участке шурфа были зафиксированы остатки стен из сырцового кирпича, орудия труда из обсидиана и речных булыжников, а также фрагменты керамики. Последние, как показал их осмотр, были представлены обломками неглубоких тарелок, мисок, чаши, горшков и котлов. Сосуды были изготовлены из глины с примесью мелкого песка и мелкорубленой расти­тельности путем формовки от руки ленточным способом. Обжиг сосудов достаточно хороший. Поверхность сосудов сглажена глиняным раствором с растительной примесью, покрыта ангобом, а затем основательно заглажена. На плечиках некоторых сосудов, в частности крупных горшков или котлов для варки пищи, имелись выступы - ручки. На одном из фрагментов венчика глубокой чаши имелись два соскообразных выступа (табл., рис. 8). Сосуды после обжига приняли сероватый и розовый цвет. За исключением одного фрагмента, у всех остальных сосудов венчики не выделе­ны, основания плоские, а у некоторых на дне каблучковые выступы. На фрагменте данной части одного из сосудов были остатки битума. Ни на одном из фрагментов не было нанесенного путем насечки или лепного орнамента. На одном фрагменте на части сосуда от середины корпуса ко дну было более 50 сделанных кончиком пальца вдавлений (табл., рис. 11). Такая импрессированная керамика хорошо известна с поселения Хантепе в междуречье Гуручая и Кёндаланчая, поселения Иланлытепе в низменном Гарабахе и поселения Далматепе у озера Урмия (4:13, табл. I; 6:49, 127, рис. 61). Среди материалов из раскопа было четыре фрагмента расписной керамики. Ещё один аналогичный фрагмент был выявлен среди разбросанного вокруг раскопа подъёмного материала. Три фрагмента из них были от чаш, один - от горшка, а тип сосуда одного фрагмента определению не поддавался. Среди этих пяти расписных образцов наиболее интересным является фрагмент от горшка, на котором хотелось бы остановиться более подробно. Этот, хотя и небольшой по раз­меру, обломок венчика, плечика и корпуса все же позволяет реконструировать весь сосуд (табл., рис. 1). Этот изящный и симметричный горшок с шаровидным туловом изготовлен из хорошо отмученной глины с примесью мелкозерниского песка. Горшок с наружной и внутренней сторон был тщательно залощен, покрыт ангобом и хорошо обожжен. Цвет серый, но в местах, где отсут­ствовал ангоб, - розовый. Сосуд изготовлен ленточным способом, что хорошо прослеживается на фрагменте в зоне перехода от венчика к плечику сосуда. Венчик ровный, выраженный и слегка от­ кинут наружу. Край венчика с внутренней стороны выделен горизонтальной линией. С наружной стороны край венчика украшен коричневой по цвету горизонтальной лентой из равнобедренных треугольников, острые концы которых направлены в сторону корпуса сосуда. В верхней части плечика у основания венчика - такого же коричневого цвета горизонтальная линия. С ней соеди­няется другая, имеющая левый уклон и идущая от основания венчика к центру корпуса сосуда. Перпендикулярно к этой линии имеются девять линий с правым уклоном. Наконец, на левом конце фрагмента имеется ещё одна такая же линия. Таким образом, создается возможность восстановить основную композицию рисунка сосуда на его плечике и корпусе. Это, видимо, чередующие друг друга по всей окружности плечика и верхней части корпуса заштрихованные и незаштрихованные треугольники. Следует отметить, что ширина всех полосок одинакова. Это свидетельствует о том, что мастер, нанося орнамент, использовал одну и ту же кисточку. На трёх фрагментах чаши мы также видим коричневые полоски, имеющие направление влево и направо (табл., рис. 3, 4, 6).

А.А.Иессен, впервые определивший хронологические рамки древних памятников Миль­ской степи, отмечал: «Таким образом, можно считать установленным, что древняя культура, пред­ставленная нижней толщей слоев Нахчыванского Кюль-Тепе, была распространена в Мильско-Карабахской степи, в районе, удаленном от Нахчывани на 160-200 км по прямой» (3:15). После­дующие исследования подтвердили вывод Иессена. Так, в нижнем горизонте поселения Кюльтепе I были выявлены небольшие расписные сосуды халафского типа (1:5-14, табл. 1, 2, II, 4; 2:77.). Одни из них по форме, характеру рисунка и обжигу очень похож на фрагмент расписной керамики из Кямильтепе.

Энеолитическая керамика с поселений Мильской степи находит прямые аналоги среди ке­рамического материала не только Кюльтепе I, но и таких хорошо известных в научной литературе памятников, как Яныгтепе II, Далматепе, Тилкиттепе III и другие. Отмечавшийся уже фрагмент керамики с Кямильтепе, поверхность которого сплошь покрыта сделанными кончиками пальцев вдавлениями и относящийся к числу импрессированных сосудов, находит свои аналоги среди ке­рамики Иланлытепе, Хантепе и Далматепе. Последние, по данным анализов методом С-14, отно­сятся к середине V тыс. до н.э. или 4428+80 гг. (6:77). Учитывая все это, поселение Кямилтепе, как и другие поселения энеолита Мильской степи, могут быть датированы периодом расцвета или же финальной стадии халафской культуры.

Основываясь на сравнительном анализе керамики с поселения Кямильтепе и таких близ­лежащих поселений, как Чалагантепе и Лейлатепе, на полинологических данных растительно-пыльцевого анализа и палеогеографических исследованиях, мы попытались реконструировать жизнь энеолитических поселений Мильско-Гарабахской зоны и пришли к следующим выводам.

  1. В VI тыс. до н.э. в связи с подъёмом уровня воды во внутренних морях, в больших озерах и в Каспии, в соседних регионах, в том числе и в Мильско-Гарабахской зоне, наблюдалось повы­шение влажности климата, и возникли благоприятные для развития земледелия условия.
  2. В середине VI тыс. до н.э. в Северной Месопотамии сменившие носителей Хассунской культуры племена Халафской культуры усиливают свое влияние на соседние регионы. Этнокуль­турные контакты в Передней Азии усиливаются. Устанавливаются первые контакты между пле­менами Хальфской культуры и племенами к северу от Аракса. В результате развития этих двух­сторонних связей и их многообразия уже в середине V тыс. до н.э. Мильско-Гарабагская равнина смогла занять свое место в ареале Халафской культуры.
  3. Палеогеографические исследования показывают, что в период от VI до IV тыс. до н.э. в Передней Азии и на Кавказе был значительный засушливый период. Это хорошо прослеживается на памятниках Мильской степи. И без того скудные здесь водные источники полностью исчезают, родники и речки высыхают, сосновые леса и рощи редеют и в результате этих процессов жизнь на Кямильтепе и близлежащих поселениях постепенно угасает.
  4. Длительная засуха вынуждает древних насельников Мильской степи покинуть свои по­селения и весьма вероятно, что они мигрируют на восток в сторону Муганской степи, которая, благодаря благотворному воздействию Каспия, не столь засушлива, как Мильская степь. Анализ археологического материала позволяет датировать этот миграционный процесс концом третьей четверти V тыс. до н.э. Поселения Муганской степи периода энеолита - такие, как Аликёмек­ тепе, Полутепе и другие, хотя и сохраняют отдельные элементы халафской культуры, но здесь более ярко прослеживаются элементы убейдской традиции. Керамика этих поселений по своему качеству, разнообразию росписи и совершенству форм, наличию чуждых для сосудов Мильско-Гарабагской зоны скобообразных ручек и т.д. отличается от керамического материала поселения Кямильтепе и др. синхронных с ним поселений Мильской степи.
  5. Хотя в Мильской степи не встречаются поселения позднего энеолита соседней Гарабаг-ской равнины, в это время формируется связываемая исследователями с Урукской «экспансией» новая Лейлатепинская культура.

На сегодняшний день из 60 зафиксированных в Мильско-Гарабагской равнине поселений эпохи энеолита только на трёх проводились относительно широкомасштабные раскопки. Продол­жение исследований памятников этой группы в указанной зоне, несомненно, помогут всесторон­не изучить роль и влияние на Кавказ таких ярких Переднеазиатских раннеземледельческих куль­тур, как Халафская, Убейдская и Урукская. Думается, что выдвинутая в одной из недавних работ Р.М.Мунчаева и Ш.Н.Амирова мысль о том, что Халафская культура могла формироваться под влиянием Южного Кавказа (6:45), имеет основания.

керамика

Литература:

  • Абибуллаев О.А., Алиев В. Об энеолитической расписной керамике Азербайджана. МКА, т. VIII. Баку, 1976.
  • Абибуллаев О.А. Энеолит и бронза на территории Нахчыванской АССР. Баку, 1982.
  • Иессен А.А. Из исторического прошлого Мильско-Карабахской степи. МИА СССР, №125. М.-Л., 1965, с. 10-36.
  • Исмаилов Г. Следы древнейших культур в междуречье Гуручай и Кенделанчай. Баку, 1981 (на азерб. языке).
  • Мунчаев Р.М., Амиров Ш.Н. Взаимосвязи Кавказа и Месопотамии в VI-IV тыс. до н.э. Кавказ: Археология и этнология. Материалы Международной научной конференции. Баку, 2009, с. 41-52.
  • Нариманов И.Г. Культура древнейшего земледельческо-скотоводческого населения Азербайджана. Баку, 1987.

Автор: Алиев Т. Азербайджан

Прокомментировать

Рубрика Археология, Этнология, Фольклористика

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.