О памятниках позднего этапа Каякент-Хорочоевской культуры Северо-Восточного Кавказа

Среди ученых-кавказоведов имеются различные мнения, касающиеся вопросов интер­претации памятников позднего этапа Каякент-Хорочоевской культуры. Одни исследователи (В. Г. Котович, В. М. Котович, О. М. Давудов) рассматривали памятники позднего этапа Каякент-Ххорочоевской культуры в рамках отдельного хронологического этапа в развитии культуры эпохи бронзы Северо-Восточного Кавказа или самостоятельного этапа в культурно-историческом раз­витии прадагестано-нахского или прадагестанского этнического массива (В. Г. Котович). Другие исследователи (В.И. Канивец, В. И. Марковин, М. Г. Гаджиев, М. Х. Ошаев, Р. Г. Магомедов, Г. Д. Атаев и др.) считают данные памятники относящимися к позднему периоду развития Каякент-Хорочоевской культуры. Они против рассматривания памятников указанной культуры в качестве отдельного этапа не связанного с ранними «классическими» памятниками (Каякент, Берикей, Хо-рочой, Дарго и др.) культуры.

В изучение Каякент-Хорочоевской культуры большой вклад внесли А. П. Круглов, Е. И. Крупнов, К. Ф. Смирнов, В. И. Марковин, В. Г. Котович и др. Из исследователей, занимавшихся специально изучением Каякент-Хорочоевской культуры (далее КХК), необходимо особо отметить В.И. Марковина и В.Г. Котовича, которые на примере керамики убедительно обрисовали преем­ственную связь между культурами раннего этапа эпохи средней бронзы Северо-Восточного Кавка­за и КХК (Марковин В.И., 1969. с. 51-52; Котович В.Г., 1982. с. 56-59). К этому следует добавить выявление большого сходства и другого инвентаря КХК и предшествующих культур раннего эта­па эпохи средней бронзы.

Определяя историческое место КХК, В. Г. Котович отмечал: «Всеми своими ведущими ком­понентами (все три типа сосудов, пластинчатые и прутковые височные подвески, колпачки от на-косных украшений, каплевидные подвески, булавки, браслеты, плоскочерешковые клинки), за ис­ключением погребального обряда и сурьмяных привесок, она оказывается связанной с культурой предшествующего гинчинско-гатынкалинского этапа. С памятниками же талгинского этапа её свя­зывают погребальный обряд и некоторые формы материальной культуры (горшки третьего типа, прутковые височные и каплевидные подвески) при четко фиксируемом разрыве или нарушении развития других её компонентов, в том числе «этнодифференцирующих» (горшки первого и от­части второго типов, пластинчатые височные подвески, колпачки от накосных украшений, плоско­черешковые клинки). Сказанное определяет относительное место каякентско-хорочоевского этапа между гинчинско-гатынкалинским и талгинским этапами» (В Г. Котович 1982. с. 69). Так как КХК по своим признакам неразрывно связывается с культурой гинчинско-гатынкалинского этапа, то это обстоятельство позволило В. Г. Котовичу отнести её к эпохе средней бронзы. О. М. Давудов полностью поддержал точку зрения В. Г. Котовича и в своих работах (Давудов О. М., Хангишиев Г. Д. 1991.; Абакаров А. И., Давудов О. М. 1993; Гаджиев М. Г., Давудов О. М., Шихсаидов А. Р. 1996) также рассматривал памятники начального периода эпохи поздней бронзы т.н. «талгинско-го» типа в качестве отдельного этапа, не относящегося к КХК. М. Г. Гаджиев, напротив, в личных беседах и на заседаниях отдела археологии считал памятники «талгинского» типа органично свя­занными с «классическими» памятниками КХК и рассматривал указанные памятники как относя­щиеся к позднему этапу КХК.

В. И. Марковин, говоря о плавном, постепенном возникновении признаков КХК, сослался на анализ каякент-хорочоевской керамики, проведенный В. Г. Котовичем, который отмечал нару­шение на «талгинском» этапе непрерывной линии развития керамических форм и орнаментаций. В. И. Марковин указывал, что «мы бы продлили эту «линию» и к более позднему времени, так как «разрыв», о котором пишет В. Г. Котович, не столь уж сильно ощутим. Но в данном случае важен сам факт преемственной связи с более древним периодом... Представляется, что данный этап не­отделим от предшествующего времени. В недрах его происходит затухание ярких черт культуры.

Так, крупнолопастные подвески почти исчезают, огрубляются волюты булавок, обмазка на кера­мике приобретает порой декоративный характер» (Марковин В. И., 1994. с. 351-352).

Посмотрим, как все эти мнения соотносятся с данными новых раскопок. Так, В. Г. Котович, считал, что в памятниках талгинского этапа заметно сократились преобладавшие до этого горшки первых двух типов, а в памятниках зандакско-мугерганского этапа оба этих типа горшков полно­стью исчезают (Котович В. Г., 1982. с.57). Что касается памятников зандакско-мугерганского эта­па, то с замечанием В. Г. Котовича можно согласиться с оговорками, так как полностью указанные типы сосудов не исчезают. А в отношении памятников талгинского типа его точку зрения следует признать неверной.

Раскопки новых памятников дают возможность утверждать, что мнение В. Г. Котовича про­тиворечит имеющимся на сегодняшний день фактическим материалам. Так, в Тахиркалинском могильнике в семи погребениях было обнаружено три целых и три фрагментированных сосуда, не считая значительного числа обломков сосудов 1-го типа и пять сосудов 2-го типа (Магомедов А.Р., 1980. с. 53-54). В исследованном М. С. Гаджиевым и А. А. Кудрявцевым каменном ящике в селении Янгикент было обнаружено четыре сосуда 1-го типа и одна плошка, а сосуды баночного типа отсутствовали вообще (Гаджиев М. С., Кудрявцев А. А., 1999. с. 149). Из разрушенного по­гребения в каменном ящике у с. Нижний Дженгутай происходят материалы, переданные Д. М. Атаеву. Этот комплекс опубликован О. М. Давудовым и Г. Д. Хангишиевым. Здесь было найдено четыре сосуда 1-го типа и одна плошка.

Что касается сосудов баночного типа, то В. Г. Котович считал, что в своем развитии они не подвергались радикальным переменам и не исчезли как другие сосуды, а, наоборот, в процессе их развития вырабатываются новые разновидности данного типа. Одни - небольшие приземистые горшки баночной формы. «Среди памятников КХК они, по мнению В. Г. Котовича, представлены пока только в Таркинском могильнике, а в памятниках талгинского и зандакско-мугерганского этапов встречаются довольно широко. Типологически они обнаруживают определенное сходство с баночными сосудами из памятников срубной культуры» (Котович В. Г., 1982. с. 58). Получается, что на позднем этапе КХК руководящим типом керамики становятся сосуды баночной формы. Од­нако это замечание В. Г. Котовича не распространяется на все памятники талгинского типа. В то время (середина 70-х гг. XX в.) были известны только три памятника (Талгинский, Кабартыкутан-ский и Мискинбулакский могильники). Открытые в последнее время памятники обогатили своими материалами наши знания о памятниках талгинского типа. Только в одном памятнике - Гюхрак-ском могильнике обнаружена исключительно керамика баночных форм, которая в какой-то мере подтверждает выводы В. Г. Котовича. В других памятниках, относящихся к позднему этапу КХК, обнаруженный инвентарь опровергает его выводы и заключения, сделанные в столь категоричной форме. Так, в Янгикентском каменном ящике открыт богатый погребальный комплекс, в котором найдено четыре сосуда 1-го типа и одна плошка. Баночные сосуды вообще не найдены. В камен­ном ящике у сел. Нижний Дженгутай обнаружено четыре сосуда 1-го типа и одна плошка. Баноч­ные сосуды отсутствовали. А в Тахиркалинском могильнике найдено шесть сосудов 1-го типа, семь 2-го и пять баночных сосудов.

Таким образом, наблюдения В. Г. Котовича не подтверждаются на материалах новых памят­ников позднего этапа КХК. Что касается металлических изделий из бронзы, то утверждение В. Г. Котовича также не находит подтверждения в материалах новых памятников. Так, пластинчатые височные подвески выявлены также в поздних памятниках КХК, т.е. талгинского типа. Данные предметы найдены в могильниках Тахиркала - восемь экземпляров, Янгикент - четыре экземпля­ра, Нижний Дженгутай - три экземпляра и в других недавно найденных памятниках. Не подтверж­дается также мнение В. Г. Котовича насчет полусферических и конусовидных колпачков, которые, по его мнению, полностью исчезают в памятниках талгинского и зандакского этапов (Котович В. Г. 1982, с. 62). Они обнаружены в Тахиркалинском, Янгикентском и других могильниках (Магоме­дов А. Р., 1980 с. 58; Гаджиев М. С., Кудрявцев А. А., 1999. с. 151).

Приведенные нами данные свидетельствуют о неправильности утверждения В. Г. Котовича о резком уменьшении сосудов 1-го и 2-го типов, а также пластинчатых височных подвесок, кол­пачков и трубочек от накосных украшений в памятниках позднего периода КХК, т. н. талгинского типа. Все это убеждает нас в неправомерности выделения отдельного талгинского этапа и отрыва его от КХК. Это, в свою очередь, заставляет нас признать правильным мнение В. И. Канивца, В. И. Марковина и М. Г. Гаджиева, относивших памятники талгинского типа к КХК, и присоединиться к их точке зрения.

Литература:

  • Абакаров А. И., Давудов О. М. Археологическая карта Дагестана. М., 1993.
  • Гаджиев М.Г., Давудов О.М., Шихсаидов А.Р. История Дагестана с древнейших времен до середины XV в. Махачкала, 1996.
  • Гаджиев М.С., Кудрявцев А.А. Новый памятник эпохи поздней бронзы Дагестана // Кавказ и Древний Восток. Сборник статей. Махачкала, 1999.
  • Давудов О.М., Хангишиев Г.Д. Гюхракский могильник // Горы и равнины СевероВосточного Кавказа в древности и средние века. Махачкала, 1991. Котович В.Г.
  • Пробле­мы культурно-исторического и хозяйственного развития населения древнего Дагестана. М.: Наука, 1982.
  • Магомедов А.Р. Раскопки Тахиркалинского могильника // Древние и средневековые археологические памятники Дагестана. Махачкала, 1980.
  • Марковин В. И. Каякентско-хорочоевская культура // Археология. Эпоха бронзы Кавказа и Средней Азии. Ранняя и средняя бронза Кавказа. М.: Наука, 1994.
  • Марковин В.И. Дагестан и Горная Чечня в древности: Каякентско-хорочоевская культура // МИА № 122. М.; Наука, 1969.

Автор: Атаев Г. Республика Дагестан (РФ)

Прокомментировать

Рубрика Археология, Этнология, Фольклористика

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.