«Жаль, увидеть тебя не могу…»

Я, как ни стараюсь, не могу вспомнить ее симпатичного Сережку. Галина Николаевна показывает их с Сережей альбом: вот сыну пять лет, вот он пошел в школу. На этом снимке они вдвоем - очень похожие. Фото из Самары: как ладно сидит на сыне новая с иголочки военная форма и как идет ему... Но ведь должна бы я помнить этого рослого, хорошо сложенного парня. Живем в соседних подьездах. Наши дети росли в одном дворе. Но я помню другое: неестественно огромный деревянный ящик на территории Ростовского госпиталя, куда свозят погибших в Чечне. Резануло по сердцу написанное от руки: "Леканов". Эта фамилия была в списке, составленном перед отъездом солдатскими матерями, когда они принимали письма на фронт и посылки.

Почти за тридцать лет (столько нашему дому) я не помню таких многолюдных похорон. Среди провожающих вижу соседей. Стоят у гроба первая учительница Сережи, мастер из его семидесятого училища, друзья детства, товарищи по учебе и спорту.

- Владимир Македон с мальчишками из хора, - рассказывает Галина
Николаевна, - исполнили три песни, которые когда-то пел в этом удивительном коллективе Сергей.

А вот и маленькая Иришка. Ей еще не понять, что сквозь маленькое стеклышко цинкового гроба она видит - и в последний раз - папу...
В трудный час Галине Николаевне и словом, и делом помог родной коллектив "Прибора".

Она говорит об этом с теплотой в голосе. Но разве сердце матери успокоишь?

- Близкую беду я почувствовала, когда 17 декабря получила от сына поздравление с пятидесятилетием. Как всегда, он был заботлив, стихи сочинил в честь моего юбилея, но просил долго не ждать от него писем, а писал он часто, и не беспокоить командира, так как их отправляют на учения, "наверное, в Тоцк". Еще тогда меня взяло сомнение. Но теперь я знаю, Сергей успокаивал меня, зная, что их отправляют в Чечню. Потом прочитала в "Челябинском рабочем" о том, что солдатские матери в спецчасти видели гроб с телом челябинца. Я уже сердцем понимала, чей это гроб.

Галина Николаевна стала бить тревогу, звонить по всем "горячим телефонам". И наконец ей сказали правду. Потом пришло письмо от командира в/ч 65349 гвардии полковника В.Айдарова. "Уважаемая Галина Николаевна! Сообщаю Вам обстоятельства гибели Вашего сына, рядового Леканова Сергея Игоревича, пулеметчика 1 мотострелковой роты. Мотострелковый полк, в составе которого Ваш сын участвовал в боевых действиях 31 декабря 1994 года... В результате сильного обстрела со стороны боевиков Ваш сын был тяжело ранен и медицинской эвакуационной группой, которая следовала за колонной боевых машин, был эвакуирован в медицинский пункт полка, что четыре километра севернее г. Грозного. В медицинском пункте ему была оказана неотложная медицинская помощь бригадой врачей: майором м/с Пастушенко Олегом Петровичем и майором м/с Антоновым Вячеславом Федоровичем. В ночь с 31 декабря на 1 января 1995 года Ваш сын был эвакуирован в населенный пункт Толстой-Юрт, в полевой госпиталь, откуда вертолетом был доставлен в госпиталь г. Моздока. В госпитале г. Моздока Ваш сын Леканов Сергей Игоревич от полученных ран скончался. На верную смерть вместе с не обученными мальчишками впереди полка шел командир полковник Ярославцев Александр Алексеевич, который тоже был тяжело ранен в этом же бою и доставлен в медицинский пункт практически одновременно с Вашим сыном".

За строками этого послания осталось, конечно, многое. Командир не написал матери, что еще в октябре полк Ярославцева проходил необычные учения по программе боевой подготовки. Отрабатывалась техника стабилизации обстановки в "горячих" точках, локализация "бандформирований", их разоружение и уничтожение. Учения показали, что полк к таким действиям не готов и тем не менее его бросили в самые тяжелые бои. Не написал полковник и о том, по какой причине был дан приказ штурмовать Грозный 3 1 декабря, хотя во всех войсках знали, что на это число приходится день рождения министра обороны. Скрыл он и то, что батальоны не имели карт Грозного, что сопровождавшие части ВВ бросили полк в самый тяжелый момент.

В ту ночь в Грозном, было подбито и сожжено 120 танков, БМП и БТР. Об этом еще 4 января сообщил по телефону депутат Госдумы Александр Починок. Короче говоря, 81-й полк подставили и генералитет с пьяными амбициями и внутренние войска, которым не дали вразумительного приказа сверху. О четком командовании и говорить не приходится.

Сколько же горя посеяла чеченская война, сколько семей осиротила?

Знала ли подобное Россия, чтобы люди из разных городов знакомились друг с другом только по той причине, что их сыновья попали в одну роту, батальон, в одну беду? Чтобы делились своим горем и просили помощи не у власти, а у таких же несчастных?

Галина Николаевна мужественно переносит смерть единственного сына. Но после похорон ей часто хочется заплакать, потому что перед глазами бесхитростные поздравительные стихи Сергея:

Хоть сейчас я не рядом с тобой,
Крепко-крепко тебя обнимаю.
Жаль, увидеть тебя не могу.
Ведь сейчас я тебя охраняю
И твой сон по ночам берегу".

Он искренне верил в это, и не его в том беда, что матери теперь не до сна. А если и забудется ненадолго, к ней приходит ее Сережка, живой, сильный и ласковый. И так трудно в яви смиряться с тем, что осталась она одна-одинешенька на белом свете...

Прокомментировать

Рубрика Челябинск

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *