К вопросу о положении эвакуированных рабочих на предприятиях Челябинска в первый послевоенный год

С окончанием войны началось движение за возвращение домой среди эвакуированных и мобилизованных рабочих предприятий Уральского региона. Уже с середины мая 1945 г. в ЦК ВКП(б) регулярно поступали сообщения из уральских обкомов, что рабочие самовольно покидают предприятия «по мотивам окончания войны»[1].

На несколько лет осложнил работу челябинских предприятий процесс послевоенной реэвакуации. Уезжали необходимые кадры и проблема нехватки работников, особенно квалифицированных, оставалась одной из самых сложных. В результате реэвакуации особенно пострадали крупные предприятия города, так как именно им были необходимы квалифицированные работники, большую часть которых в годы войны составляли эвакуированные из западных регионов страны люди.

Условия жизни рабочих эвакуированных предприятий на протяжении всей войны оставались очень тяжелыми, но в военное время с ними мирились как с неизбежностью. После того, как война закончилась, отношение людей к бытовому неустройству резко изменилось. Плохие условия жизни стали одной из причин недовольства и волнений рабочих на заводах Урала и Сибири, производственные коллективы которых состояли в основном из эвакуированных.

Рабочие протестовали против тяжелых условий жизни, мотивируя свои действия закончившейся войной: выражали открытое недовольство администрацией предприятий, требовали немедленного возвращения на прежнее место жительства (большинство рабочих были эвакуированы с предприятий Ленинграда, Харькова, Москвы, Ворошиловграда и других городов). Неблагоприятная ситуация наблюдалась на всех крупных оборонных заводах Урала и Сибири, даже там, где положение было относительно благополучным, как, например, на заводе им. Кирова в Челябинске (ЧТЗ).

Этот завод, директором которого был И. М. Зальцман, выпускал тяжелые танки ИС-2, ИС-3. Я. Е. Гольдштейн, много лет проработавший на этом заводе, впоследствии вспоминал, что Зальцман «постоянно заботился, чтобы его работникам в тех тяжелейших условиях было хоть немного лучше, при этом проявлял большую изобретательность. Так, например, создал на базе скромной дачи Енукидзе санаторий на красивейшем озере Урала — Увильды (это в войну-то!). Построил дачные поселки-пансионаты (...). Он даже распорядился организовать мастерскую по производству валенок и обул ими треть работавших на заводе, прежде всего эвакуированных, чем буквально спас их здоровье и жизнь в те морозные зимы. (...) Премировал он не только одним-двумя окладами, но и особо ценными для эвакуированных вещами: пальто, отрезами на костюм и платье, продовольственными наборами, которые завозили прямо на квартиру» [2].

Летом 1945 г. на заводе сложилась критическая ситуация: рабочие стали требовать разрешения вернуться домой. Тогда на ЧТЗ работали более 6 тысяч ленинградцев, 4,5 тысячи харьковчан, 2 тысячи сталинградцев, 11 тысяч мобилизованных из армии и около 4 тысяч выпускников ремесленных училищ. Настроены вернуться в родные места были около 30 тысяч рабочих, а всего на заводе работали 40 тысяч. Естественно, администрация не могла допустить такого массового оттока людей с завода. В течение августа в цехах проводились собрания, на которых выступал директор и объяснял, убеждал работников остаться и поработать еще. Зальцман признавал стремление рабочих вернуться домой законным и обещал, что оно будет выполнено, но не сразу, а постепенно. И почти всегда ему удавалось переломить настроение аудитории, даже если она сначала встречала его свистом и топотом.

Тем не менее, настроения в пользу реэвакуации были такими массовыми, что это потребовало принятия специальных запретительных мер: руководители соответствующих наркоматов издали распоряжения, запрещающие рабочим покидать свои предприятия под угрозой судебной ответственности. Однако даже репрессивные меры не остановили тогда стихийную реэвакуацию. В августе 1945 г. военной цензурой наркомата госбезопасности было зарегистрировано 135 писем челябинских рабочих, адресованных родным и знакомым, в которых высказывались жалобы по поводу создавшегося критического положения.

«Условия жизни на заводе жуткие, — говорилось в одном из этих писем, — люди бегут с завода пачками, особенно ленинградцы. За последнее время убежало около 400 человек. Приказ наркома Малышева: всех беженцев направлять снова в Челябинск и судить их. Ждем, что будет дальше». Встречались письма, авторы которых были настроены более решительно: «Рабочие все свои силы отдали на разгром врага и хотели вернуться в родные края, к своим родным, в свои квартиры. А теперь вышло так, что нас обманули: вывезли из Ленинграда и хотят оставить в Сибири. Если только так получится, тогда все мы, рабочие, должны сказать, что наше правительство предало нас и наш труд. Пусть они подумают, с каким настроением остались рабочие» [3].

На нескольких оборонных заводах Урала и Сибири в течение июля — сентября 1945 г. были отмечены волнения рабочих. Ситуация обострилась настолько, что 4 августа 1945 г. секретариат ЦК ВКП(б) специально рассматривал этот вопрос и принял постановление по трем заводам, где положение рабочих было наиболее удручающим, обязав администрацию заводов и наркоматы принять срочные меры по удовлетворению законных претензий рабочих (за исключением разрешения на возвращение домой).

Одновременно принимались решения, призванные закрепить рабочих в восточных районах страны. 25 августа 1946 г. Совет Министров СССР издал постановление «О мероприятиях по улучшению материально-бытовых условий рабочих, инженерно-технических работников и служащих предприятий, расположенных на Урале, в Сибири и на Дальнем Востоке». Однако меры, предусмотренные этим постановлением, очень медленно проводились в жизнь, программа строительства жилья, т. е. проблема номер один для этих регионов, фактически срывалась, что регулярно фиксировали проверки официальных органов.

  1. Бесклубенко, М. А. Конверсия военного производства: сравнительный анализ опыта СССР и ведущих стран Запада / М. А. Бесклубенко. – Н. Новгород, 1998. – с. 22.
  2. Быстрова, И. В. СССР в годы «холодной войны»- 1945–1954 гг.: стратегические программы, институты, руководители. Дисс. . . д. и. н., М., 2001. с. 77–78.
  3. Симонов, Н. С. Военно-промышленный комплекс СССР в 1920–1950-е гг.: темпы экономического роста, структура, организация производства и управление / Н. С. Смирнов. – М., 1996. – С. 45.

Источник: Южный Урал в годы Великой Отечественной войны: материалы межвузовской научной конференции, посвященной 65-летию Вели­кой победы / сост. В. С. Толстиков; Челябинская государственная академия культуры и искусств. - Челябинск, 2010. - 267 с. ISBN 978-5-94839-247-9

Автор: Малышев Евгений Александрович – кандидат исторических наук, доцент Всероссийского заочного финансово-экономического института

Прокомментировать

Рубрика Южный Урал в годы Великой Отечественной войны

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.