Общеизвестно, что термин «арбитражный управляющий» (далее — АУ) применяется в двух смыслах и, следовательно, имеет двоякую правовую природу: с одной стороны, это наименование профессии (член саморегулируемой организации АУ), а с другой наименование должности (общее понятие для временного, административного, внешнего, конкурсного управляющих) [1; C. 43]. Как видим, при анализе первого из указанных трактований, на первый план выходит особая характеристика данного субъекта — его значительная связь с организацией особого рода, имеющей статус саморегулируемой (далее — СРО).
Введение саморегулирования стало новеллой действующего закона о банкротстве. Это требование появилось не случайно: СРО, в первую очередь, были призваны заменить существовавшую прежде малоэффективную систему публичного лицензирования деятельности АУ [2; C. 7].
СРО АУ является некоммерческой организацией, которая основана на членстве, создана гражданами РФ, сведения о которой включены в единый государственный реестр СРО АУ и целями деятельности которой являются регулирование и обеспечение деятельности АУ (схожие положения, относительно статуса СРО закреплены и в основном акте, регулирующем деятельность СРО в целом).
При этом на СРО АУ возложен ряд обязанностей: разрабатывать и устанавливать условия членства, стандарты и правила профессиональной деятельности, контролировать профессиональную деятельность членов СРО, рассматривать жалобы на действия члена СРО, а также осуществлять анализ деятельности своих членов на основании информации, представляемой ими в СРО в форме отчетов.
Информация из указанных отчетов и полученная из иных источников (жалоб на действия / бездействие АУ в арбитражный суд или саму СРО, публикации СМИ и т.д.) является основанием для привлечения АУ к дисциплинарной ответственности, в том числе и самой «тяжелой» для статуса АУ — исключение из числа членов СРО, что фактически означает невозможность реализации АУ своей профессиональной деятельности.
Вообще ввиду большого объема прав и обязанностей АУ вопросы его ответственности имеют принципиальное значение как для теории, так и для практики. В теории без элемента ответственности не может быть завершенным образом охарактеризовано правовое положение любого субъекта, тем боле реализующего определенные властно — публичные функции, а практика показывает, что большой объем полномочий требует разнообразных форм контроля за деятельностью субъекта и выработки механизмов воздействия на него при нарушении им своих обязанностей и невыполнении установленных законом функций. АУ может быть привлечен к нескольким видам ответственности как по отдельности, так и в совокупности.
Такое внимание законодателя вполне понятно и обусловлено особой ролью АУ и их объединений в сохранении порядка в сфере признания субъектов гражданского права несостоятельными (банкротами). Основаниями для применения самой суровой санкции (т.е. для исключения из СРО арбитражного управляющего) согласно действующему законодательству возможно при наличии нарушений предписаний двух групп:
- легальных, т.е. тех, что предусмотрены основным законом в этой сфере, либо иными правовыми актами;
- корпоративных, т.е. внутренних локальных актов СРО (тех самых стандартов и правил членства).
Существование первой группы понятно и традиционно для ответственности всех субъектов права. Именно нормативное признание того или иного действия (равно как и бездействия) в качестве не правомерного, является безусловной чертой любого института ответственности.
Того же самого нельзя сказать о второй группе, когда нарушение правил, установленных не нормативно, а лишь самим юридическим лицом, пусть даже и наделенным определенным публичным функционалом.
Согласимся с мнением, высказанным в литературе по этому поводу, что вторая группа из указанных оснований применения такой санкции как исключения из членов СРО, необоснованно усиливает зависимость арбитражных управляющих от СРО и дает возможность СРО установить любые требования к добросовестности, компетентности и независимости [3]. Полагаем, необходимо в основном законе о банкротстве прямо указать закрытый перечень оснований для применения такой серьезной меры наказания.
Список использованной литературы
- Карнаух В. Правовой статус арбитражного управляющего / В. Карнаух // Корпоративный юрист. — 2009. — № 5. — С. 43.
- Булгакова Л.И. Контрольные полномочия саморегулируемых организаций оценщиков / Л.И. Булгакова // Вестник арбитражной практики. — 2013. — № 4. — С. 7.
- Ускова Т.В. Отдельные проблемы административной и дисциплинарной ответственности арбитражного управляющего / Т.В. Ускова // Арбитражный и гражданский процесс. — 2018. — № 11. — С. 37 — 41.
Автор: Кадыйров А.Ф., магистрант 2го года обучения кафедры юридических дисциплин Набережночелнинского института КФУ г. Набережные Челны, Российская Федерация