Реализация института народовластия в русской истории

Современный этап развития российского государства характеризуется правовым закреплением демократических принципов в общественных отношениях. Базовым является отражение в конституции российской федерации принципа народовластия как основы конституционного строя России.

В качестве одной из высших форм непосредственного осуществления власти народа закреплены выборы, являющиеся важнейшим конституционно-правовым институтом, обеспечивающим функционирование российской системы публичной власти. Одна из главных ценностей выборов заключается в фактической реализации принципов избирательного процесса – всеобщего равного прямого избирательного права при тайном голосовании, обязательность и периодичность проведения выборов независимыми избирательными комиссиями, открытость и гласность избирательного процесса, добровольность, альтернативность выборов и равенство статуса кандидата.

Отражение народовластия как основы конституционного строя российской федерации и выборов в качестве одной из важнейших форм реализации народовластия основано на длительном историческом опыте развития данных институтов в российском государстве.

В истории российского государства древнейшей формой реализации института народовластия является практика вече или вечевых собраний в ix – xv вв. Под вече понимается народное собрание в древней и средневековой руси для обсуждения общих дел и непосредственного решения насущных вопросов общественной, политической и культурной жизни. Вече выступало формой прямой демократии или непосредственного народовластия, когда народ самостоятельно и непосредственно в ходе выборов решал основные вопросы развития общества и государства.

Наибольшего расцвета вечевой уклад достиг в новгородской земле и в позднее отделившейся от нее псковской республике, а также в изначально входившей в состав новгородской руси вятской земле. Вместе с тем, вечевой строй нельзя считать особенностью только новгорода, пскова и вятки, поскольку до xiii в. Этот уклад был общерусским, и вече функционировало в разных русских городах [7, с. 146-147].

В компетенцию вечевых собраний входил широкий круг вопросов: заключение мира и объявление войны, распоряжение княжеским столом, финансовыми и земельными ресурсами [10, с. 184]. На вече также происходил выбор тысяцкого (начальник земского ополчения и городской судья), посадников, сотских, десятских, старост.

Характерными чертами прямой демократии или процесса выборов в древнерусском государстве можно признать следующее:

  • Порядок проведения выборов в ix–xv вв. Допускал вариации, так как не сложилось единой, обязательной процедуры выборов. Порядок проведения зависел как от оснований выборов (причин проведения выборов), так и от поста лица, которое предстояло выбрать. Общим для процесса выборов являлось принятие вечевого решения;
  • Выборы были одним из способов замещения княжеского престола, который применялся как самостоятельный или как дополнение к наследованию. В некоторых случаях, получив престол от отца, князь считал нужным собрать вече и предоставить общине возможность принять его кандидатуру или отвергнуть ее. В других случаях выборы являлись самостоятельным способом, не противоречащим переходу власти по наследству;
  • В призвании князя, замещении кафедры владыки или иного поста отсутствовал признак периодичности, поэтому выборы указанного периода можно отнести к чрезвычайным. Выборы проводились как на вакантный пост, так и без вакансии;
  • Выборы, по сути, всегда были прямыми и открытыми;
  • Требования к избирателям и избираемым не имели правового характера, но в силу обычая были выработаны обязательные условия для избирателей и избираемых лиц, к которым отнесены мужской пол и личная свобода; в качестве специальных приняты условия для замещения определенной должности: принадлежность к княжескому роду, монашество (для архиепископской кафедры);
  • На данном этапе развития государства отсутствовали органы и лица, специально предназначенные для организации выборов или осуществления контроля над процедурой избрания;
  • Основным регулятором выборов на ранней стадии развития русского государства выступал обычай. Лишь на заключительной стадии и только в княжеских выборах фигурирует еще один источник – договор [5].

Спорным является вопрос об участниках вече. Учитывая многочисленность и противоречивость документальных данных, а также различия в их оценке, можно выделить две основные точки зрения по данному вопросу. Немногочисленная группа авторов (м. Х. Алешковский, б. Д. Греков, в. Л. Янин, г. Бирнбаум) считает вече социально-однородным институтом. Большинство ученых (Н. Н. Андреев, В. Н. Вернадский, А. Ю. Дворниченко, В. Дьячан, В. О. Ключевский, А. Лимберт, И. А. Линниченко, В. В. Луговой, М. К. Любавский, Б. А. Рыбаков, В. И. Сергеевич, Р. Г. Скрынников, М. Н. Тихомиров, И. Я. Фроянов, С. М. Шпилевский, Я. Н. Щапов) признает право участия в вечевых сходах не только за городской аристократией. Не случайно в летописях и грамотах содержатся указания на роль «черни» в вече (например: «отъ бояръ, и отъ житьихъ людей, и отъ купцовъ, и отъ черныхъ людей и от всего великаго новгорода на вьчъ»).

В содержание семейных и половозрастных критериев большинство авторов (И. Д. Беляев, М. Ф. Владимирский-Буданов, М. С. Грушевский, И. Дьячан, И. А. Линниченко, М. К. Любавский, С. Ф. Платонов, В. И. Сергеевич) вкладывают не только возрастные, но и семейно-имущественные характеристики: участниками вече могли быть только мужчины – домохозяева, «главы семейств». Другими словами, участие в выборах было обусловлено не только и не столько достижением определенного возраста, сколько отделением от отцовского хозяйства.

Процедура выборов в указанный период развития государства также не имела единообразия. Различия выявлялись при сравнении вечевых собраний, решавших вопрос о выборе князя, епископа и других должностных лиц, а также при сравнении процедуры выборов конкретного должностного лица. Общим моментом любого процесса было принятие вечевого решения.

Важным моментом, на наш взгляд, выступает процедура обсуждения и принятия решения на вече. Существует два основных подхода к этой проблеме. Первый подход связан с признанием анархического характера работы вече. В. О. Ключевский писал: «на вече по самому его составу не могло быть ни правильного обсуждения вопроса, ни правильного голосования» [3, с. 69]. М. В. Довнар-запольский считал: «ни собранiе вьча, ни порядокъ ръшенiя делъ на вьче не были строго опредьлены» [цит. По: 2, с. 381].

По мнению с. Шпилевского, единственным, что могло влиять на порядок деятельности вечников, был их статус: «передъ... Лучшими людьми простые люди молодшiе черные, смерды не могли возвышать голоса, ихъ не стали бы слушать» [11, с. 221]. В этой точке зрения реализуется идея наличия на вече у бояр или других «лучших» людей больше прав, чем у других. Приведем замечание В. И. Сергеевича: «…понятно, что боярам, людям состоятельным и умудренным опытом старцам, принадлежало на всяких сходках первое место. Но это не значит, что они имели на вече лучшее право, чем остальные люди. Право у них было равное, и каждый говорил или молчал по своему усмотрению» [9, с. 37]. В. И. Сергеевич подчеркивает важную роль стариков и «лучших людей» в совещаниях без предоставления им особых привилегий.

Второй подход заключается в делении вечевых собраний на упорядоченные и неупорядоченные. Представители этой точки зрения (А. В. Арциховский, В. В. Луговой, Н. Л. Подвигина и др.) Относят к первой категории вече с определенным регламентом и порядком принятия решения. Но поскольку летописец часто рисовал картину противоположного характера, в. В. Луговой отмечает, что «в экстроординарных случаях (в моменты бедствий и возмущений) они являли собой неуправляемую стихию, толпу, кричащую на разный лад» [5, с. 222]. Важно, что и упорядоченное и стихийное собрание автор называет вечем. Из этого можно сделать вывод, что даже в случае, когда регламент, характерный для обычного вече, не соблюдался, решение все-таки принималось и имело законную силу. Иначе можно сказать, что различия в процедуре принятия решения не влияли на законность решения.

По вопросу стадии принятия решения позиции ученых во многом сходны с теорией «упорядоченных» и «неупорядоченных собраний». На основании фрагментов берестяных грамот с именами А. В. Арциховский, В. Л. Янин, Н. Л. Подвигина, Л. В. Черепинин делают вывод о возможном голосовании при помощи «бюллетеней». «в условиях вечевого строя органы власти в Новгороде были представительными, – отмечает в. Л. Янин, – избирались посадники и тысяцкие, архиепископы и архимандриты, кончанские, уличные и купеческие старосты, сотские. Возможно, одно из свидетельств таких выборов и дошло до нас...» [12, с. 166].

Другие исследователи института вечевых собраний укахывают, что сама практика вечевых собраний противоречит идее бюллетеней. Во-первых, изготовление достаточного количества бюллетеней требует времени, а вече могло быть собрано «наутро» или сразу по возникновении проблемы. Во-вторых, должно было сохраниться большое число грамот с именами. Но материальных носителей, свидетельствующих в пользу данного взгляда, явно не достаточно. Его сторонники сами признают, что археологические материалы дают лишь «некоторые основания» [7, с. 106] считать возможным голосование бюллетенями. В-третьих, трудно себе представить вече «на поле», в котором участники пользуются бюллетенями. Кроме того, голосование при помощи бюллетеней предполагает существование определенной избирательной системы. Это, в свою очередь, делает бессмысленным многодневное обсуждение проблемы: если решение принималось бюллетенями, достаточно проголосовать, чтобы снять вопрос. Еще менее понятны случаи «кулачного» решения вечевых проблем. Скорее всего, на практике применялись менее формализованные способы выражения мнения.

Важнейшей стадией вечевого этапа было определение победителя. Если князь, предложенный вечникам, популярен у общины, проблем, как правило, не возникало. Иное дело, если вечники не отдавали явного предпочтения никому из претендентов. В этом случае возможны два варианта: либо различными путями вырабатывается единогласное решение, либо допускается решение вопроса в соответствии с мнением большинства вечников.

Некоторым исследователям представляется, что, «изгоняя или призывая князей, горожане обычно были единодушны» [1, с. 80]. Другие допускают вероятность не единогласного решения. М. Ф. Владимирский-буданов считал, что единогласие требовалось «в принципе» [1, с. 96], хотя на практике не всегда достигалось. В трактовке м. В. Довнар-запольского вообще отсутствует понятие большинства: «вся суть въ томъ, что ръшенie должно было быть принято такимъ количествомъ участниковъ вьча, которое могло бы настоять на его исполненiи. Понятiя большинства древнерусское вьче не имьло» [6, с. 50].

Подобное решение вопроса представляется вполне вероятным. Трудно предположить, что все вечевые решения были единодушными. Косвенным свидетельством возможности решения веча не «в один голос» могут служить события 1140 г. Тогда причиной конфликта новгорода с великим киевским князем всеволодом стало то, что вече дважды меняло свое решение по поводу кандидата на новгородский стол. Вначале был приглашен сын всеволода. Но когда затребованный новгородцами святослав пустился в дорогу, новгородское вече вынесло новое решение: «не хощемъ сына твоего княжити у насъ въ новьгородь». Наконец, «паки, здумавше» новгородцы просят у всеволода его шурина, князя святополка. Столь резкое изменение позиции новгородцев свидетельствует о наличии различных группировок, каждая из которых имела свой взгляд на кандидатуру правителя. При этом перевес одной над другой должен быть не слишком значительным, иначе не удалось бы так резко поменять пристрастия за короткий срок.

Изложенное свидетельствует о достаточно большом распространении в период развития древнерусского государства практики принятия решений народом в процессе вечевых собраний. Несмотря на возрастающее значение московского княжества в новгороде и пскове до принудительной отмены вечевых собраний иваном грозным на этих территориях существовал механизм реализации власти народа. Сам факт действий великого князя в 1478 и 1510 году по снятию вечевого колокола и искоренению других внешних атрибутов вечевых собраний свидетельствует о том, что в вече иван грозный видел угрозу своей власти.

Зафиксированные в источниках факты отсутствия единогласия при принятии вечевых решений свидетельствует о том, что институт вече был не просто каким-то подобием («спектаклем») народовластия, а реальным механизмом влияния граждан на положение дел в обществе и государстве.

Институт вечевых собраний и выборов на вече в древней руси свидетельствует о наличии в истории россии демократических традиций, а также позволяет говорить о традиционности принципа народовластия как основы конституционного строя российской федерации.

  1. Владимирский-буданов, м. Ф. Обзор истории русского права / м. Ф. Владимирский-буданов. – ростов-на-дону, 1995.
  2. Гневушев, а. М. Господин великiй новгородъ / а. М. Гневушев // русская исторiя въ очеркахъ и статьяхъ. Т. 1. – 1909.
  3. Ключевский, в. О. Соч. / в. О ключевский. Т. 2. – м., 1957.
  4. Луговой, в. В. Выборы в средневековом новгороде / в. В. Луговой // очерки по истории выборов и избирательного права. – калуга; м., 1997. – с. 219-244.
  5. минникес, и. В. Выборы князя в русском государстве (x – xiv вв) / и. В. Минникес // история государства и права. – 2003. – № 6. – с. 41-44.
  6. Подвигина, н. Л. Очерки социально-экономической и политической истории новгорода великого в xii-xiii вв / н. Л. Подвигина. – м., 1976.
  7. Покровский, м. Н. Избранные произведения кн.1. Русская история с древнейших времен / м. Н. Покровский. – м. 1966.
  8. Полное собрание русских летописей. Т. 3. - м., 1965. .
  9. Сергеевич, в. И. Вече и князь / в. И. Сергеевич // институт выборов в истории россии. Под общей ред. А. А. Вешнякова. – м., 2001.
  10. Фроянов, и. Я. Киевская русь / и. Я. Фроянов. – л., 1980.
  11. Шпилевскій с. Объ участіи земщины въ дълахъ правленія до иоанна iv /
    с. Шпилевскій // юридический журналъ. – 1861. – № 5. – с. 207-233.
  12. Янин, в. Л. Я послал тебе бересту... / в. Л. Янин. – м., 1998.

Источник: Пятые Лазаревские чтения: «Лики традиционной культуры»: материалы междунар. науч. конф. Челябинск, 25–26 февр. 2011 г.: в 2 ч. / Челяб. гос. акад. культуры и искусств; ред. проф. Н. Г. Апухтина. – Челя-бинск, 2011. – Ч. II. – 350 с.

Автор: А. И. Голованов, г. Челябинск

Прокомментировать

Рубрика Лазаревские чтения

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *