Паремическое наследие башкирского народа в произведениях М.Акмуллы

Просветительские идеи, проповедуемые народным башкирским философом М. Акмуллой, были связаны с духовной, мифопоэтической, нравственно-этической и исторической памятью тюркских народов России, Востока, Азии. Мудрые поучительные изречения и обобщенные философские мысли рождались у башкирского народа из житейского опыта, из вековых жизненных наблюдений многих поколений. Сам мыслитель осознавал себя в контексте многих координат социальной, духовной, культурной сфер бытия народа. Свою просветительскую роль Акмулла связывал с задачами собирания, сохранения и живого использования в произведениях многовековой народной мудрости. У родственных башкирам народов существовали ритуалы, обращения к словам предков («ололарҙын һүҙҙәре»), у чувашей (ваттисем калани»), у азербайджан («аталар һүҙе»). М. Акмулла использует различные пласты паремического наследия башкирского народа: пословицы, поговорки, каламбурно-пословичные изречения, айтеш, благопожелания, делает свои произведения близкими простому народу. Исследователи, занимающиеся сопоставительным анализом паремий разных народов, отмечают интернациональный характер такого художественного опыта просветителя [1, с. 4]. М. Акмулла, восхищавшийся башкирскими песнями, кубаирами, сказаниями о батырах, при каждом удобном случае старавшийся записать услышанное, в своем творчестве с самого начала прочно опирался на традиции башкирского фольклора. Этим определялся своеобразный, глубоко национальный характер его творчества. Наиболее привлекательной чертой поэзии Акмуллы является глубина содержания, и образность мысли, точность и афористичность языка. Из народного паремического наследия наиболее часто используются пословицы башкир. Акмулла сохранил не только лаконичность законченных изречений, получив готовые цитаты, автором которых является народ, но экстраполировал динамическую сторону народного сознания, развивающегося в диалоге времен и представляющего собой поэтические формы художественного и философского общения поколений. В его изречениях нашли яркое отражение семейные отношения (любовь к ближнему, идея братства, родового единоначалия, единоземелия). Человек, по убеждению М. Акмуллы, частица, листок общего родового древа: башкирский просветитель развивает в своем творчестве образ поэта, оторванного по воле злой судьбы от родного очага. Акмулла напишет с болью и горечью о конфликте с отцом с надеждой на восстановление отношений:

«Сто тысяч приветов дорогому отцу

От сломанного душой птенца белого шункара» («Письмо»).

В мифопоэтической памяти древних башкир образ кречета («шоңкар») являлся символом свободы и счастливого будущего народа. Очевиден факт контаминации образа поэта и образа птенца белого шункара. В этом художественном параллелизме развиваются мысли автора о связи личной судьбы и народа. Но в произведениях Акмуллы важен внутренний психологический подтекст. Его герой не может жить вне семейного и родового пространства. Вот поэтому возникает парадигма одинокого человека (сироты), покинувшего отчий дом и птицы, улетевшей в чужие края («И у птицы есть гнездо», «У сироты душа с изломом»).

Просветитель проповедует важное нравственно-дидактическое правило: человек, несущий дурное слово, черные мысли в мир, извращает свою духовную природу. («От дурного слова на душе осадок», «Добро и зло творятся человеком»). Добро и зло являются основными этическими концептами национальной концептосферы, несут информацию о многовековой истории развития национального менталитета. Добро в национальной картине мира башкир считалось высшей ценностью и для коллектива и для индивида. С точки зрения народных нравственных законов башкир должен ожидать добра от других, избегать «черных мыслей» («ҡара уйҙар») и сам должен помнить и делать добро. В башкирских народных представлениях добро связано с честностью (изгелекле хам игелекле булырга тейеш). Честность каждого представителя рода – гарантия жизнеспособности общества: «Әгәр безгә ғәзел хөкөмөң булмаһа, әжәлең шул булыр, – ти» («Отсутсвие справедливого суда совести страшнее смерти»). В фольклорной картине мира концепт «добро» функционирует как оценочное выражение, передающее позитивное отношение реального и предполагаемого субъекта к объекту. В башкирской паремиологии он определяется как то, что заключает в себе некий положительный смысл: добро – сила, оказывающая влияние на сознание людей против зла: «Яҡшылыҡ итһәң – яҡшылыҡ табырһың, яманлыҡ итһәң – яманлыҡ табырһың» («Будешь близок к хорошему – хорошее пристанет, будешь близок к плохому – плохое пристанет»); «Яҡшылыҡ ҡылған – аш йыйған» («Доброе дело добром вернется»). В башкирской наивной картине мира действует закон этического абсолютизма: нравственные требования категоричны, носят назидательный характер: «Яман менән көлһәң, аҙағында иларһың» («Злой смех вернется тебе плачем»); «Яманға юлдаш булһаң, оятҡа ҡалырһың» («С плохим пойдешь – беду наживешь»); «Яман эшенән күрмәҫ, кешенән күрер» («Плохой человек всегда винит не себя, а других»); «Ямандан ҡәберең йыраҡ булһын» («От дурного и могила пусть будет подальше»). Утверждение добра и победа над злом в башкирской национальной картине мира достигается благодаря личным духовным усилиям человека («Яҡшылыҡты онотма, яманлыҡты күңелеңдә тотма» («Добра не забывай, зла в душе не держи»); «Яман эште яҡшылыҡ баҫыр» («Добро побеждает зло») [2, с. 212].

Акмулла часто использует игровой сатирический опыт народных пословиц («мәҡәл»), а именно художественный параллелизм, для метафорической презентации нравственных наставлений («В воробьиные силки не угодит сокол», «Соловей не будет летать вместе с вороном»).

Многие произведения М. Акмуллы созданы на основе башкирских благопожеланий («алғыш»). Эти небольшие по объему речевые формулы органично вплетались в бытовую и праздничную жизнь башкир и казахов. Пожелания и благословления были живой практикой творения добра в мире.

Акмулла наблюдал, как простые представители народов, несмотря на тяготы жизни, бедность сохраняли энергетическое поле добра и милосердия. В связи с этим нравственно-этическим открытием одной из сторон народной души поэт пересмотрел свои отношения с отцом. Путь к добру – путь к личному самосовершенствованию – невозможен без постоянной саморефлексии и, в какой-то степени, без покаяния.

Так, произведение «Письмо» содержит искреннее сыновнее пожелание благополучия отцу в словах: «Пусть в почете будет голова твоя», «Пусть жива, здорова будет скотина ваша» и т. д. Поэт все же не нарушал заветы предков и относился к отцу, к старшему поколению с большим уважением и почтением. Он не раз повторяет такие слова («уважаемый отец мой», «отче мой»). В строфе, где есть такие строчки «…уважаемому отцу сто тысяч приветов» поэт искренне желает ему здоровья и благополучия («сәләм» от слова «сәләмәт», т. е. «здравие»).

Темы дружбы и просвещения, поэтизация трудолюбия и преодоление невежества можно проследить в авторских паремиях просветителя, которые сохранялись после смерти поэта в устном народном творчестве:

1) «Если друг твой русский, дороги твои, куда б ни шел, будут верны», «Все мы едины от природы»; 2) «В ученье благородство и почет, / От злобы и невежества множество бед идет», «Знания – батыр, сильнее льва, / Его не оседлав, твой сон не превратиться в явь», «С неучем пять дней – году равно» / Если есть в тебе ум, не отставай от старого мудреца», «Умейте пользоваться языком, вникнув в суть дела», «Качество мужчины – в просвещении»; 3) «Захочешь открыть родник счастья и блага, / Наука и ремесла станут единственным средством» («У кого есть ремесло, у того есть и оружие»), «Не следует беспечными оставаться к ремеслу», «К ремеслу стремись, будь в движении, / С рвением овладевай ремеслом в такое время».

Для гуманистов-просветителей было характерно критическое отношение к социальному мироустройству. Акмулла осуждал тех представителей народа, кто забывал о народном единоначалии, угнетал, доводил до нищеты соплеменников:

Постоянно выпивая, наедаясь,         Во вселенной честь и правда,

Нас у пропасти ведут.                        Также будут унижены, истоптаны?

Если времена такие настали,            Деспотизм, самодурство если разрушены,

Выйдем ли из истории такой.           Возрадуются, может, бедняки? [3, с.79].

Акмулла понимал, что изменение человека и мира являлось главной проблемой не только его времени. В своем творчестве он обращался к гуманистическим учениям прошлых веков, но в тоже время поэт подчеркивал вечный характер нравственно-этических исканий людей.

Поэт демонстрирует открытый и смелый поиск истин, духовных сокровищ, повествуя об обретениях и утратах. Этот образ странника-искателя, правдиво рассказывающего обо всех перипетиях судьбы просветителя, являлся актуальным для мыслителей-философов, национальных поэтов, деятелей культуры в ХХ – ХХI вв.

Литература:

  1. Башкирское народное творчество. Т. 7: Пословицы, поговорки. Приметы. Загадки. – Уфа: Китап, 1993.
  2. Кульсарина, Г. Г. Отражение этических концептов «добро» и «зло» в языковой картине башкирского фольклора / Г. Г. Кульсарина // Филологическое образование: история, современность, перспективы (Биишевские чтения): сб. материалов междунар. науч.-практ. конф. – Стерлитамак, 2009. – С. 210–213.
  3. Рашит Шакур. Звезда поэзии. Мифтахетдин Акмулла. Жизнь. Творчество. Мировоззрение. – Уфа: Китап, 1996.

Источник: Пятые Лазаревские чтения: «Лики традиционной культуры»: константы самосознания: материалы междунар. науч. конф. Челябинск, 25–26 февр. 2011 г. / Челяб. гос. акад. культуры и искусств; под ред. проф. Е. И. Головановой. – Челябинск, 2011. – кол-во с.

Автор: П. А. Басманов, И. М. Исангильдина, г. Стерлитамак

Прокомментировать

Рубрика Лазаревские чтения

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *