Личность А. И. Лазарева в письмах его коллег и друзей

«Дорогой Александр Иванович!» – так начинается почти каждое письмо или открытка, обращенные к профессору Лазареву. Слова эти – не просто дань этикету, они наполнены неподдельной теплотой и уважением к адресату.

Сохранилось более тысячи писем и открыток из личного архива семьи Лазаревых, начиная с 70-х годов прошлого века. Читая их, не перестаешь удивляться тому, насколько едины в своих чувствах такие далекие в пространстве и времени люди, когда они обращаются к Александру Ивановичу. Причина здесь – в незаурядной личности Лазарева. Личности, в которой удивительным образом соединились великий труженик и поэт, серьезный организатор и задорный шутник, нежный друг и принципиальный ученый.

Из всего множества концептов, которые отражены в текстах писем, главный концепт – ДЕЛО. Именно к нему притягиваются все остальные. Это прежде всего большая научная деятельность Александра Ивановича: статьи, книги, рецензии, отзывы; работа в диссертационном совете, заявки на гранты, редактирование научных сборников, консультации, доклады на конференциях. Каждодневный труд на поприще фольклористики и литературоведения.

В целом ряде писем и открыток авторы сердечно благодарят Александра Ивановича за написанную им рецензию или другой отклик в научной литературе или в прессе на их труд (монографию, сборник, учебник, серию журнальных статей и т.п.). Юрий Георгиевич Круглов: «Огромное спасибо за рецензию в “Филнауках”! Я Ваш должник!» Микаэла Яковлевна Мельц: «Благодарю за рецензию 1-й части 5-го тома библиографии, я сейчас читаю корректуру 2-й части». Виктор Евгеньевич Гусев: «Спасибо за Вашу рецензию на мою книгу (по телефону А.С. Решетов зачитал только критическую часть, которая вполне справедлива). Очень рад и благодарен». Мурат Рахимкулов: «Спасибо за добрые слова о нас, грешных уфимцах, в “Урале”. Сидоров, Скачилов и я очень внимательно их читали и хвалили Вас». В другом письме: «Очень благодарен Вам, дорогой Александр Иванович, за доброе, уважительное отношение ко мне и моей скромной работе. Спасибо Вам!»

Из писем мы узнаем о том, что профессор Лазарев постоянно читал и рецензировал рукописи своих коллег. К примеру, Вячеслав Павлинович Тимофеев просит его поискать в своих материалах сборник зауральских сказок, которые Александр Иванович рецензировал.

С наукой тесно связана и учебная деятельность Лазарева: кроме любимых курсов устного народного творчества и древнерусской литературы, спецкурсы по истории литературы Урала, литературному фольклоризму, составление учебных планов, программ (об этом пишут коллеги из Уфы, Лев Григорьевич Бараг просит прочитать спецкурс по «Слову о полку Игореве»), а еще – создание учебников, пособий, участие в больших издательских проектах. Так, письма Анны Михайловны Новиковой и профессора Василенко из Кокчетава полностью связаны с подготовкой к переизданию учебника по устному народному творчеству и изданием хрестоматии по фольклору. Каждое письмо информируют о состоянии дел, о заседаниях авторского коллектива, напоминает о сроках и условиях отправки машинописи.

ДЕЛО – это и огромная, требующая постоянной отдачи и сил организаторская работа: строительство кафедры, проведение Бирюковских чтений, фольклорных экспедиций, праздников, концертов, заседания в различных советах – это малая толика того, что нес на своих плечах Александр Иванович.

Можно лишь догадываться, сколько сил было отдано любимой кафедре по тем письмам, которые приходили ему от коллег. Констатин Глебович Исупов, переехавший в Ленинград, в каждом послании к Александру Ивановичу передает привет кафедралам, пишет о своем желании встретиться  на челябинской земле, увидеть всех-всех. Андрей Ваганов, выпускник филфака университета, совсем недолго проработавший на кафедре, в первые месяцы своей срочной службы в армии пишет Александру Ивановичу о том, как дорога ему кафедра, как много значат для него советы, полученные им когда-то от своего заведующего.

Много сил и времени отдавал Александр Иванович организации и проведению Бирюковских чтений. О них и обо всем, что с ними связано, постоянно пишет в своих многочисленных письмах М. Рахимкулов, о своей возможности или невозможности приехать сообщают Л. Г. Бараг, В. Е. Гусев, И. Е. Карпухин и многие другие.

Александр Иванович брал на себя обязанность рассылать выходящие сборники Бирюковских чтений и другую уральскую литературу коллегам в Москве, Ленинграде и других научных центрах.

Известный библиограф фольклора Татьяна Григорьевна Иванова пишет: «Вы любезно передали книги для меня. Спасибо Вам огромное! Сейчас так трудно уследить за всем, что выходит, и еще труднее купить. …книга особенно научная, которая выходит в областных центрах, крайне нужна в Москве и Петербурге… Еще раз спасибо за книги! Желаю Вам всего доброго».

Отдельная забота Александра Ивановича – «Вестник Челябинского университета». Именно благодаря его настойчивости и инициативе начался выпуск филологической серии, он же возглавил редакцию этого журнала.

Приведем одно из писем – от Виктора Евгеньевича Гусева, в котором дается оценка труда Лазарева.

«Дорогой Александр Иванович!

Получил бандероль с двумя выпусками Вестника Челяб. университета. Спасибо. К стыду своему (а отчасти и вследствие Вашей излишней скромности), я только теперь узнал об издании филологич. серии Вестника и о том, что Вы – гл. редактор этой серии. Извините великодушно мою неинформированность (не известили меня ни Г. А. Губанова, ни М. Я. Мельц, а после ее ухода на пенсию в Пушкинском Доме текущей библиографией в секторе фольклора практически не занимаются). Так что Ваш подарок оказался для меня приятной неожиданностью.

Прежде всего поздравляю Вас и Ваших коллег с успешной издательской деятельностью. Уровень выпусков за 93’ и 94’, качество большинства статей вполне соответствует уровню современной филологии, я не обнаружил признаков «провинциализма». Меня очень радует продуктивность и широта научных интересов челябинцев. Просто поразительно, как удалось Вам собрать такое количество квалифицированных авторов и издать такие интересные, содержательные сборники. Молодец!

С удовольствием прочитал Вашу своевременную статью о народности. Несмотря на некоторую фрагментарность, она в целом, по-моему, свежо, умно и убедительно открывает проблему. Одобряю Вашу объективность и смелость (принимая во внимание отречение многих наших коллег, в том числе и общих знакомых, от наследства, творческого, марксизма) в напоминании о некоторых не утративших значения научных, культурологических идеях Маркса, Энгельса, Ленина (жаль, не упомянули Плеханова). К сожалению, кое-кто (даже мой друг Б.Н. Путилов) ставит под сомнение само понятие народа (!), народности как эстетической категории и фольклоре как народной художественной культуре. Ваша статья заслуживает того, чтобы с ней познакомились не только местные читатели (пошлите этот номер В. П. Аникину). Я уже обратился с просьбой к М.Я. Мельц, чтобы она написала обзор фольклористических статей и материалов Вестника для нашего журнала «Живая старина». А Вас и Людмилу Николаевну я приглашаю к сотрудничеству в этом журнале (и на первый раз – срочно написать небольшую информацию о последних фольклорных экспедициях по Южному Уралу, о состоянии фольклорной традиции).

Что касается Вашей статьи к моему 75-летию, то, разумеется, я ей обрадовался и сердечно благодарю Вас за доброе отношение и оценку (завышенную) моего труда. <…> Дружески Ваш В. Е. Гусев»

Вообще надо сказать, что в каждом отправленном А. И. Лазареву письме и даже в поздравительных открытках непременно есть строки о делах. Очень много просьб: заказать билеты, написать рекомендательное письмо к присуждению звания, похлопотать о приеме рукописи к изданию (к примеру, М. Г. Китайник просит помочь ему с публикацией повести о дочери Мамина-Сибиряка в Южно-Уральском книжном издательство), выслать материалы конференций, сборники, оттиски статей, вырезки из газет, написать отзыв на диссертацию, прислать статью, выступить на заседании и прочая и прочая.

А вот простая поздравительная открытка от коллектива библиотеки Челябинского райпрофсожа Южно-Уральской железной дороги: «Сердечно благодарим за помощь в организации работы нашей библиотеки. Желаем всего самого, самого хорошего».

Особо нужно сказать о письмах простых людей – тех, с кем Александр Иванович познакомился в фольклорных экспедициях, тех, кто написал ему после выхода телевизионных и радиопередач. В письмах не только желание поделиться сокровенными мыслями, но и просьбы почитать и оценить опыт их собственного творчества (стихи, рассказы, поэмы). Отдельные авторы стали постоянными корреспондентами Александра Ивановича.

Не можем не привести строк хотя бы из нескольких открытых писем:

«Дорогие Александр Иванович и Ваша семья! <…>

Как самый яркий день в жизни вспоминаю и буду вспоминать, пока живу, Ваш приезд к нам. Спасибо! Попова, Бердяуш.

Приезжайте, когда сможете,

Всегда рады встрече с Вами.

Дружески Вас обнимем».

«Спасибо Вам, что поддержали меня в трудную минуту. Спасибо, что дали сыну Володе возможность петь. Сегодня собираюсь с ним в Златоуст, там будет его концерт… С глубоким уважением…»

«Рада была увидеть Вас по челябинскому телевидению. Словно опять у Вас побывала. Спасибо, Александр Иванович, за сообщение о передаче, а то бы я прозевала и не увидела Вас. Бердяушцам передача понравилась. Одна учительница сказала, что все время плакала, когда я пела. Вид у меня, конечно, уже не тот, что был когда-то. В тот день у меня отнимались ноги, и я чуть-чуть передвигалась с палочкой. Даже в комнате не могла ходить без палочки. Пришлось вызывать скорую на другой день, но сейчас получше…»

«Дорогой Александр Иванович! Спасибо за вдохновляющее поздравление с Новым годом. Я пишу Вам поздравление с Днем Советской Армии, а в глазах – те мальчишки, что в 1941 ушли добровольцами и отдали свои юные жизни за то, чтобы был на земле мир. (Дальше идут стихи, сочиненные автором.)

Александр Иванович, хоть бы вы объединили таких вот горе-песенников, чтобы могли и мы сказать свое слово песней в борьбе за мир к 40-летию победы».

«Дорогой Александр Иванович! Были рады видеть Вас по челябинскому телевидению. С удовольствием прослушали Ваш рассказ о колядках (далее  следуют воспоминания сельских жителей о славильщиках в Рождество. – Е. Г.) <…>

Смотрели фильм о фольклорной экспедиции, были очень рады видеть и слышать хоть по телевидению, словно сами побывали на празднике. Вспоминали Ваш приезд к нам, когда был самый счастливый праздник для нас. Поповы: Гаврил Гаврилович, Анна Ивановна и Владимир, Бердяуш».

«Дорогой Александр Иванович!

Простите меня за это письмо. Долго и давно думала обратиться к Вам за советом… Пишу Вам и плачу. Мне стыдно Вас просить, но и жить с запечатанной, обреченной на молчание душой, не могу. Простите меня. Посылаю Вам свои стихи… Если то, что к мне пришло, чего-то стоит, кому-то интересно, то может быть А.И. поможете нам в этом. Хоть бы малюсенькую книжечку «Мать и сын». Жалко бросать в огонь то, что откуда-то пришло. Никого и ничего не выдумала. Жду ответа. С уважением, Попова».

Елена Георгиевна и Алексей Михайлович Маметьевы: «Я благополучно вернулся домой и приступил к работе. У нас были представители программы «Взгляд», снимали Париж, фольклорный ансамбль, показ 10-11 мая 1990 года. Получил письмо от народного артиста СССР Леонида Сметанникова, по приглашению Челябинской оперы собирается к нам, было бы здорово и мы Вас пригласим на встречу с ним».

Александр Иванович предстает в этих письмах как цельная и глубокая натура, великодушный и мудрый человек. Письма словно светятся отраженным светом, по силе и глубине которого можно судить о силе и глубине источника.

Сквозными, а точнее скрепляющими концептами всех и каждого послания являются ЛЮБОВЬ, РАДОСТЬ, ДРУЖБА, СЧАСТЬЕ, ДОМ.

Вот строки из писем:

«Слов нет, как я рад был увидеть Вас и всех-всех»;

«Дружески радуюсь за Вас, обнимаю и желаю крепкого здоровья, творческих сил и свершения новых замыслов».

Борис Гайсеевич Ахметшин: «Все время с благодарностью вспоминаю, как хорошо провели мы минувшей зимой несколько прекрасных дней в вашем гостеприимном городе, как на славу потрудились, плодотворно обменялись волновавшими нас научными проблемами и чудесно отдохнули в вашем изумительно теплом и ласковом доме…»

Иван Алексеевич Дергачев:  «Дорогой Александр Иванович! …С удовольствием вспоминаю конференцию и милое застолье в Вашем доме. Все было очень хорошо. …Еще раз спасибо за добрый привет и интересные встречи».

Виктор Евгеньевич Гусев: «Дорогой Александр Иванович! Спасибо за настойчивое и убедительное приглашение на Бирюковские чтения. <…>  Радуюсь энтузиазму челябинцев, догадываюсь, что здесь немалая Ваша заслуга. От души желаю успешного проведения чтений. <…> Обнимаю по-братски Ваш В. Гусев». В другом письме: «… Крепко жму руку  Ваш В. Гусев».

Владимир Прокопьевич Аникин: «Дорогой Александр Иванович! Простите меня великодушно за опоздание с этим письмом. Посланную Вами книгу и журналы я получил. Сердечное и теплое Вам спасибо за подарок и внимание…»

Заканчивается большинство писем традиционно: «Любящий Вас…»; «Дружески Ваш…»; «Дружески обнимаю Вас».

Приведем также несколько характерных окончаний писем к А.И. Лазареву – с выражением благодарности и признательности:

«Спасибо за память, за праздничные поздравления и за все-все. Очень хочется верить, что мое искреннее желание быть на чтениях, повидать всех вас, хороших людей, сбудется. М. Рахимкулов»;

«Спасибо за тепло и ласку, за истинно дружеское участие. Вероятно, все это способствовало моему успешному выздоровлению. Сегодня уже могу немного посидеть за столом, а это что-то значит»;

«Мне было приятно почувствовать Вашу дружбу»;

«Я счастлив, что среди моих самых верных и лучших друзей, которых по пальцам перечесть (одной руки) есть и ты! Будь долго-долго всем нам на радость!»;

«Александр Иванович, Ваши добрые, полезные советы, поучения помогают во всем. Испытываю огромное чувство благодарности к Вами»;

«Общение с Вами – всегда радость и праздник»;

«Какое счастье жить рядом с Вами! Какая радость видеть в Вас друга! Живите долго и счастливо! Вы так нужны всем!!! <…> Любим. Ваши Нарские, Шевцовы»;

«Рады быть Вашими современниками, коллегами, друзьями. Спасибо Вам за поддержку, доверие, бескорыстное, широкое и доброе русское сердце! Преданные Вам и любящие Вас Л.П. и В.И. Гальцевы».

Трогательная любовь к Александру Ивановичу и его семье ощущается в обращениях фольклористов:

«Добрый день дорогие Лазари!»;

«Дорогие Лазоревые цветочки…»;

«Здравствуйте фольклористы-певуны и наши оптимусы!»;

«Дорогие мои певчие сердечники!»;

«Дорогие Лазарята!»

КРАСОТА – еще один концепт, помогающий понять и оценить масштаб личности  Лазарева. Красота, по народным представлениям, – в созвучии, гармонии, в соразмерности внутреннего и внешнего, содержания и формы.

Процитируем письмо Валентина Владимировича Блажеса, датированное январем 1997 года:

«Дорогой Александр Иванович!

Только что прочитал Ваш отчет о проделанной работе по грантовскому проекту. Это так впечатляет, что я решил написать Вам. Как интересно, размашисто (по охвату материала, конечно), как методологически красиво! Хотя для меня фольклор и литература всегда находились в состоянии неразрывности, но и неслиянности, все равно Ваша мысль исследовать литературу и фольклор как художественную систему весьма и весьма привлекательна и представляется результативной. Ваш отчет убеждает и заставляет сказать в Ваш адрес слова восхищения. Столько сделать! Дай бог Вам здоровья, молодого задора, удачных решений. Вообще Вы за многие годы столько сделали для русской культуры и науки (или наоборот: для науки и культуры), что перед Вами хочется снять шляпу (правда, я ее не ношу). А если совсем серьезно, то Ваш декан давно уже должен был бы инициировать выдвижение Вас, скажем, на государственную премию или членом-корреспондентом Российской Академии наук, вообще на что-то очень значительное. Вы этого вполне заслужили. … Вы так достойно, так результативно, так самобытно работаете в науке, что я просто не могу не сказать Вам об этом, и выразить сожаление, что Ваши коллеги не отдают Вам должное. Конечно, большое видится на расстоянии… Ваш В. Блажес. 23.01.97»

Письма высвечивают такие черты Александра Ивановича, как настойчивость, твердость, оптимизм, великодушие, умение поддержать словом и делом, уважение к людям, отзывчивость, чуткость, преданность, верность, мудрость, человечность, чувство юмора, такт, душевная чистота, взыскательность к себе, скромность.

Думается, что личность Лазарева – это воплощение во всей полноте национальных констант русского народа. Это истинно русский человек. Человек, выстроивший себя, свою жизнь, судьбу в точном соответствии с народным идеалом. Незаурядность, уникальность личности Лазарева в том и состоит, что он – плоть от плоти народного понимания жизни, традиционного представления о должном.

Те концепты, которые мы выделили в письмах к нему, – любовь, радость, хорошо, друг, дело, счастье, дом – составляют ядро русского языкового сознания. Это значит, что Александру Ивановичу удалось уловить «ускользающую» от непосредственного восприятия суть жизни. И суть эта – в познании самого себя и народа, в нахождении этнических констант, древнейших и устойчивых категорий народного восприятия мира.

Философ А. И. Ильин писал: «…каждый народ призван к тому, чтобы принять свою народную и историческую данность и духовно проработать ее, одолеть ее, одухотворить ее по-своему, пребывая в своем, своеобразном национально-историческом акте. Это его неотъемлемое, естественное, священное право; и в то же время это его историческая, общечеловеческая обязанность. Он не имеет духовного права отказаться от этой обязанности и от этого призвания. А раз отказавшись – он духовно разложится и погибнет…»

Все лучшее родится именно в лоне национального опыта, духа и уклада. Вот он, корень притягательности личности Александра Ивановича, его духовной силы. Этническое самопознание стало смыслом всей его жизни. И вовсе не случайно, что итогом работы души и ума, размышлений ученого стал учебник народоведения, обращенный к детям.

Всемерная отзывчивость, которую Ф. М. Достоевский назвал характерной духовной чертой русского человека, стала яркой чертой характера и бытия Александра Ивановича. Во всех своих работах Лазарев стремился нащупать те основные, определяющие характеристики русского народа, без которых невозможно его жизненно предназначение.

Главным носителем национальных духовных ценностей и типов поведения была и остается традиционная культура, культура земледельца. Ядром русского понимания мира по-прежнему выступает глубокая вера в преображение мира, именно поэтому главным праздником Церковного круга в русском Православии считается Пасха (т.е. Воскресение и Преображение), а не Рождество, как в западной христианской традиции.

В трудах отечественных мыслителей подчеркивается, что русский  человек стремится к созданию на земле высшего божественного порядка, к восстановлению в мире той гармонии, которую он ощущает в себе. Основной духовный импульс, который он несет в себе – это не жажда власти, но стремление через любовь воссоединить и освятить все разобщенное в этом мире. Он видит в людях не врагов, а братьев, и поэтому к ближнему, по его мнению, нужно относиться серьезно, радушно и бережно.

Именно так жил и относился к людям Александр Иванович Лазарев. Это как нельзя лучше представлено в письмах, обращенных к нему.

Источник: Пятые Лазаревские чтения: «Лики традиционнойкультуры»: константы самосознания: материалы междунар. науч. конф. Челябинск, 25–26 февр. 2011 г. / Челяб. гос. акад. культуры и искусств; под ред. проф. Е. И. Головановой. – Челябинск, 2011. – кол-во с.

Автор: Голованова Е. И., г. Челябинск

Прокомментировать

Рубрика Лазаревские чтения

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *