Революционер по имени Муля

В полицейских донесениях в Иркутском государственном архиве я встретил подчеркнутую красным карандашом знакомую фамилию в списке лиц на выселение из местности, объявленной на военном положении. После своей росписи полицейский разъяснял, что синим карандашом подчеркнуты опасные, а красным - наиболее выдающиеся из них.

Потом фамилия молодого тобольского мещанина оказалась в Губернских ведомостях. Постановление иркутского военного генерал-губернатора извещало местных обывателей о лицах, надлежащих выселить в означенные пункты пребывания.

В ту пору Самуилу Цвиллингу шел 16-й год.

Двухлетняя переписка с одним из областных архивов неожиданно дала результат. Вернувшись из командировки, я получил ксерокопии документов С.Цвиллинга. Так неожиданно появилась неизвестная страница жизни первого большевистского председателя Челябинского Совета и председателя Оренбургского временного революционного комитета.

Его настоящее имя Шмуль Берк Мовшев Цвилинг (с одним "л").

Видимо, для лучшего произношения и близости к российскому народу его стали звать Самуил, а с возрастом Самуил Моисеевич.

Нет ничего удивительного, что Самуил был нарушителем законов своего Отечества. Старшие братья были членами большевистской фракции социал-демократической партии, и они ввели его в уголовный мир этой организации под кличкой Муля.

Инструкции, рассылаемые вождем партии, звали к действию. В одной из них говорится, например, о необходимости "узнавать распределение работы в казенных учреждениях, в банках и т.д., условия охраны, стараться заводить такие связи, которые могли бы принести пользу". В другом своем известном письме в октябре 1905 года "В боевой комитет при Санкт-Петербургском комитете" В.И. Ленин призывал "проповедников-боевиков": "Идите к молодежи, господа! Основывайте тотчас боевые дружины везде и повсюду и у студентов, и у рабочих особенно и т.д. Одни сейчас же предпримут убийство шпика, взрыв полицейского участка, другие - нападение на банк для конфискации средств для восстания..."

Планы партии и ее вождя проводились в жизнь такими, как многочисленная семья Цвиллингов. Жаждущие активных действий, они рано вступили в социал-демократическую партию, два брата впоследствии вошли в группу, готовившую акт убийства генерала Литвинова (к этому времени Самуил Цвиллинг успел со своими единомышленниками ограбить аптеку Розенплентера в городе Омске), но полиция вовремя выдворила обоих братьев из Омска по месту приписки. Братья оказались в городе Томске.

И здесь они совершили преступление... В донесении ротмистра Долгова начальнику Омского жандармского управления под грифом "совершенно секретно" писалось: "В Томске 15 октября 1907 года (обратите внимание на дату) было совершено ограбление при следующих обстоятельствах. Около шести часов вечера в аптеку вошел неизвестный молодой человек лет семнадцати-восемнадцати и обратился к провизору аптеки с просьбой о продаже ему щавелевой кислоты. После отказа в продаже этого средства неизвестный вступил с провизором в пререкание. Через несколько минут в аптеку вошел другой неизвестный молодой человек, который приказал кассирше открыть кассу и, забрав оттуда выручку около 75 рублей, быстро скрылся из аптеки, а вслед за ним ушел первый неизвестный молодой человек.

К этому времени в отделении были получены агентурные сведения, что один из участников ограбления аптеки Розенплентера в Омске, кличка Муля, приехал в Томск и здесь скрывается в квартире томского мещанина А.Я. Хадзина, в собственном доме № 31 по Никитской улице.

В ночь на 16 октября был произведен обыск в квартире Хадзина, во время которого задержаны с поличным упомянутые два молодых человека, которые по предъявлении служащим аптеки и были опознаны; причем один за грабителя, а другой как требовавший кислоту. Лица эти оказались тобольскими мещанинами Вениамином (грабитель) и Самуилом Цвиллингами..." Во время обыска из карманов Самуила извлекли несколько паспортных бланков на разных лиц, талонную книжку с оттиском печати Комитета Томского Красного Креста, одну прокламацию с печатью тобольской социал-демократической группы и писанное карандашом письмо за подписью "Владимир", в котором автором сообщается об экспроприации в городе Омске телеграфной конторы (причастность к уголовной организации) и т.д. Из карманов Вениамина извлекли 67 рублей и четыре патрона от пистолета; восемь рублей успело улететь на "средства для восстания".

Видимо, при местных социал-демократических (большевистских) комитетах формировались разбойные группы. И вот о таких налетах на почтовые конторы, аптеки не любили распространяться историки партии. Население их однозначно относило к уголовникам. Хотя весной 1907 года V съезд РСДРП(б) после бурных дискуссий запретил проводить экспроприации, но это не помешало им на эти деньги прокатиться в Лондон. Так, запрет оказался очередным лицемерием, после которого волна ограблений прокатилась по всей Российской империи. И это наглядно видно на примере С.Цвиллинга. Этот бурный период его жизни плохо исследован, свое вступление в социал-демократическую партию он отметил ограблениями.

Как можно было запретить финансово-уголовную деятельность, на что тогда было содержать партию? Передо мной заявление прокурору Томского окружного суда от политического заключенного С.М. Цвиллинга. Смысл заявления таков: заключенные, гуляя в тюремном дворике, смотрели в щели забора и однажды, выйдя на прогулку, увидели, что все щели заколочены, они стали отрывать дощечки. Надзиратель вызвал помощника начальника тюрьмы, который приказал за подобные действия решительно стрелять. И вот политзаключенный обратился к прокурору, чтобы помощника начальника тюрьмы привлекли к ответственности. Прочтите одну из последних строк этого заявления: ".. Зиллерт... приказал подчиненному лицу прибегнуть к исключительной мере, не соответствующей характеру совершенного нами проступка, чем и превысил свои полномочия" . О своем раскаянии ни слова. На этот раз Самуилу повезло, за отсутствием свидетельств его отпустили. Вот так везение и безнаказанность толкали молодого человека к совершению более тяжких преступлений.

И конец наступил.

С.Цвиллинга осудили со старшим братом Вениамином за преступления, совершенные за период 1905 1907 года. Им присудили казнь, но мастерство адвоката изменило наказание. Первый получил четыре года, а второй брат - десять лет.

Отбыв наказание, Самуил Моисеевич оказался на Урале. Как говорят в народе, остепенился женившись. Стал работать на различных мелких конторских должностях, одно время работал в газетах. Этот период характеризуется интеллектуальным взлетом, Самуил Моисеевич внимательно приглядывался к жизни, любил похозяйничать дома, читал книги, писал и занимался сыном. Жил в Екатеринбурге, Троицке и Сатке, откуда был призван в армию.

В армии не проявлял никаких антиправительственных действий, наоборот, верхними чинами С.Цвиллинг отмечался за сметливость и аккуратность.

Пошел 1917 год. Политические собрания, нарастая, раздули тлевший в душе огонь. Самуил Моисеевич стал устанавливать связи с социал-демократическим кружком на железной дороге, но был быстро выслежен и после этого должен был уйти в действующую армию. Помог тюремный опыт: натер солью под мышками и под глазами и с высокой температурой попал в лазарет.

Впервые челябинцы познакомились с ним 6 марта 1917 года около кинотеатра "Луч". Это было первое выступление С.Цвиллинга в нашем городе. Он обратил на себя внимание дерзким голосом и непримиримой позицией по отношению к офицерству. Так произошло превращение дезертира в политического борца.

Подобные случаи в российской истории были подмечены А.И. Солженицыным: "Без дезертирства большевики и к власти бы не пришли".
19 марта в здании железнодорожного клуба впервые легально собрались социал-демократы, и С.М. Цвиллинг был выбран председателем городского комитета РСДРП. Так в Челябинске началась его политическая карьера.

Выступление на митингах, участие в дискуссиях на политические темы подняли авторитет новоявленного лидера. В начале апреля из Челябинска уехал первый председатель Совета, и С.М. Цвиллинг стал его преемником. Правда, руководил Советом недолго.

На одном из заседаний коалиционного комитета народной власти выступил адвокат Снежков. Суть сводилась к тому, что Советом руководит человек, за плечами которого уголовная судимость. За Цвиллинга заступились эсеры. В то время Челябинск был небольшим городом, и новость быстро разлетелась по городу.

Так был подорван авторитет Самуила Моисеевича. Надо признать, что качества публициста и оратора сделали его довольно популярным в городе. Он избирается делегатом на российские советские и партийные съезды. Был избран в числе девяти делегатов от социал-демократической партии (большевиков) в органы местной власти..

С.М. Цвиллинг был последовательным проводником идей и решений большевистской элиты. Все его речи — это перескиз ленинских речей и статей, да иначе и быть не могло. Во всех своих выступлениях, следуя заветам вождей, он нападал на имущий класс и Временное правительство, и это бумерангом возвращалось от местной буржуазии.

На II Уральской конференции РСДРП С.М. Цвиллинг был избран в областной комитет, и ему поручили редактировать газету. Сославшись на выполнение задания партии, т.е. на переезд в Екатеринбург, Самуил Моисеевич отказывается от поста председателя Челябинского Совета. Думаю, что истинной причиной этого было неумение решать хозяйственные вопросы, об этом ничего не осталось в памяти челябинцев.
На Оренбургской губернской конференции РСДРП(б), состоявшейся 26 - 27 сентября 1917 года, Самуил Моисеевич был делегатом от челябинской организации. В своем докладе о наличии членов партии большевиков он назвал цифру 2100. Историки недоумевают до сих пор. Откуда? По книге уплаты членских взносов за сентябрь-октябрь 1917 г. значится уплативших 900 членов партии. Видимо, С.М. Цвиллингу нужен был эффект политического организатора.

Неизвестно, что сыграло роль, но в последние месяцы своей жизни Самуил Моисеевич был назначен оренбургским губернским комиссаром.
Два момента из деятельности этого периода хочется привести из книги Б.Мещерякова "С.М. Цвиллинг": "По предложению Цвиллинга ревком решил наложить на крупную оренбургскую буржуазию денежную контрибуцию в размере десять миллионов рублей.

С.Цвиллинг заявил, что один миллион рублей должен быть внесен немедленно, а остальные -- в течение недели. Правительственный комиссар с красногвардейцами проверил кассы местных отделений банков. Было изъято триста тысяч рублей. Вот так, по-пролетарски, Самуил Моисеевич финансово укреплял Советскую власть". Как видим, опыт уголовщины пригодился.

Вскоре казачество предложило губернскому комиссару и его единомышленникам оставить Оренбург, но на экстренном совещании было принято решение арестовать всех офицеров. В ответе большевиков говорилось:

  1. Будут расстреляны все офицеры, юнкера и белогвардейцы, арестованные революционным комитетом, независимо от степени их личной вины.
  2. За каждого убитого красногвардейца или другого представителя власти будет расстреляно десять представителей оренбургской буржуазии.
  3. Если военному штабу станет известно, что какая-нибудь станица окажет содействие контрреволюционным партизанским отрядам приютом, укрывательством, продовольствием и пр., та станица также будет уничтожена беспощадно артиллерийским огнем".

Что можно сказать? Ростки невиданной жестокости, пренебрежение к человеческой жизни, насилие и грабеж...

Последний раз С.Цвиллинг побывал в Челябинске 3 января 1918 г., когда бежал из оренбургской тюрьмы. В цирке, размещавшемся на пл. Революции, он прочел доклад "О положении на Оренбургском фронте". Несмотря на холодную погоду, цирк был переполнен, Самуила Моисеевича встретили аплодисментами.

Корреспондент газеты "Союзная мысль" подметил: "В заключение докладчик говорит о себе и патетически восклицает, что готов принести себя в жертву рабочему делу.

Самуил Моисеевич оказался "зеленым воином", так характеризовал он сам себя. И это было правдой. Из-за своей бравады Цвиллинг попал в простую казацкую ловушку, сгубил себя и всех своих подчиненных".

Газета "Трудовая мысль" от 6 апреля сообщала: "...Председатель исполнительного комитета губернского совдепа С.М Цвиллинг, отправившийся с небольшим отрядом против восставших казаков, по слухам, убит, ни один красноармеец из отряда до настоящего времени не вернулся".

Другая сражающаяся сторона написала, что повстанцы казнили кровавого политического диктатора под Оренбургом.

Самуил Моисеевич мечтал установить в стране "истинное народоправство". Закладывая в фундамент здания нового строя жестокость, насилие и произвол, С.Цвиллинг не мог предполагать, что готовит гибель... собственному сыну. Он учился в институте востоковедения, мечтал стать ученым. По отзывам современников, Лева был очень серьезным и порядочным человеком. В период репрессий арестован, а когда началась война, брошен неподготовленным на передовую, где в одном из первых боев погиб (у него было плохое зрение).

Прокомментировать

Рубрика Челябинск

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *